Книги, статьи, материалы /«СТРАНА ЗОЛОТА» - века, культуры, государства /Кто рассказывает нам о средневековом Судане

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО АФРИКЕ и не только (с русскоязычными гидами):


ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо от US 1350

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕНЕГАЛУ (08.02 - 20.02.2018)
Приключения и отдых

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (23.02 - 09.03.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (16.05 - 29.05.2018)
Таинственная страна Догонов

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (19.06.-25.06.2018)
Сафари и рафтинг

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА (05.07 -20.07.2018)
Активное путешествие по островам

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2018)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2018)
Большое путешествие по большому острову

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2018)
Дикий животный мир Восточной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2018)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2018)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ (23.10 - 31.10.2018)
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2018)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЕНЕСУЭЛЕ (С 18.11 2018)
Восхождение на Рорайму


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы «СТРАНА ЗОЛОТА» - века, культуры, государства Кто рассказывает нам о средневековом Судане

Кто рассказывает нам о средневековом Судане

Шли века. Контактов между Северной Африкой и Африкой Западной не могли разрушить никакие политические или военные перемены— а их было очень много — по обеим сторонам Сахары. С Суданом торговали карфагеняне, их сменили римляне, после распада Римской империи торговля перешла в руки купцов бывших римских провинций на южном берегу Средиземного моря. И наконец, в середине VII в. в Северной Африке появились арабские завоеватели. Вот с этого времени у нас возникает возможность получить хоть скольконибудь достоверные, т.е. поддающиеся проверке, сведения о странах и народах Западного Судана, основанные прямо или косвенно на свидетельствах очевидцев, людей, побывавших в этой части Африканского континента и общавшихся с ее обитателями.

Но это вовсе не означает, что до появления таких свидетельств не существовало других источников, по которым мы, люди конца XX в., можем составить себе представление о прошлом суданских народов.

Любой современный народ, особенно более или менее крупный, не мог возникнуть сразу. Он складывался веками из разных, часто очень и очень разных, небольших этнических объединений. Каждая такая группа приносила свою частичку в облик нового, более крупного объединения — облик социальный, культурный, антропологический. И нередко мы обнаруживаем у современных людей те или иные черты, восходящие к их предкам, жившим за много столетий до нашего времени. А главное — предки эти неизбежно оставляли после себя следы, материальные и нематериальные, вещественные памятники и историческую память народа, запечатленную в его преданиях.

Западная Африка не была в этом отношении исключением. Правда, когда четверть века назад писалась «Страна золота», автор вполне однозначно соотнес начало появления достоверных сообщений о средневековом Судане только с появлением на Севере континента арабов, все дальше и дальше на запад продвигавших границы «области ислама». И тогда это было оправданно: материальные памятники исторического прошлого Западного Судана были изучены совершенно недостаточно, серьезное археологическое изучение этого прошлого, по существу, только начиналось, да и сейчас остается сделать во много раз больше, чем уже было сделано. И историческое предание изучалось лишь отрывочно, без должной планомерности, и велись тогда эти работы с явно недостаточным размахом. Все это нисколько не умаляет заслуг тех ученых, которые занимались археологическими и фольклористическими исследованиями в Судане еще в 40е и 50е годы нашего столетия и даже раньше. Но общая картина изученности истории региона и его народов была именно такой: неполной, фрагментарной.

Однако с того времени многое переменилось в Африке. С возникновением на месте бывших колоний независимых государств стремительно рос интерес к подлинной, а не искаженной картине прошлого народов континента. Были разработаны крупномасштабные проекты исторических исследований, самыми крупными из которых стали восьмитомная «Всеобщая история Африки», издаваемая ЮНЕСКО, и «Кембриджская история Африки», тоже состоящая из восьми томов. Но и помимо этого в Западной Африке работали и работают в наши дни сотни африканских, французских, американских, польских и других археологов и специалистов по записи и изучению устного исторического предания. И результаты их нелегкого труда делают наши сегодняшние знания несравненно более богатыми и полными, так что сейчас уже нельзя было бы сказать, как в 60е годы, чтоде археологические материалы, например, занимают среди исторических источников, рассказывающих нам о средневековом Западном Судане, последнее по важности место.

Конечно, археологические исследования сопряжены здесь с определенными, специфичными, по существу, для всей Тропической Африки, трудностями. Прежде всего — потому что климатические условия Судана очень неблагоприятны для сохранения вещественных памятников прошедших времен. В дождливые сезоны все органические остатки быстро сгнивают, жилища и другие постройки, которые в Западной Африке возводят из дерева, глины и соломы, разрушаются. Невредимыми остаются лишь сооружения из обожженного кирпича — а их здесь очень и очень немного, они скорее редкое исключение, — керамические и стеклянные изделия, иногда изделия из металла. Но даже с такими ограничениями все эти находки имеют первостепенное научное значение. А в то же время в сухих районах Сахеля сохранность органических материалов иногда оказывается гораздо лучшей. Так произошло, например, на территории нынешней Мавритании, в таких ее областях, как Адрар, Тагант, Ход. Результаты проводившихся здесь раскопок, как уже говорилось, открыли совершенно новые, во многом неожиданные, перспективы для историков западносуданского средневековья. И нам еще предстоит поговорить об этих раскопках более подробно.

Заметно расширились и возможности использования исторического предания. Большинство народов Западного Судана не создали письменности для своих языков, и только немногие из них использовали слегка видоизмененное арабское письмо. Но вместо письменных памятников эти народы сберегли богатейшие сокровища устных рассказов о своем прошлом, о деяниях своих предков, о происхождении обычаев и традиций. Эти рассказы тщательно сохраняли специальные сказители, занимавшие видное место в обществе. Такая профессия была наследственной, и высшим достоинством считалась способность передать в неизменном виде легенды, полученные от отца, к которому они пришли от деда и т.д. К сожалению, записывать предание стали лишь сравнительно недавно, многое уже безвозвратно утрачено. Но и то, что сохранилось, дает историку порой бесценный материал. И если арабоязычные авторы показывают нам Судан таким, каким они его видели, приходя с восточной стороны, а европейцы — так, как они видели его с запада, то предание — единственный источник, основанный на видении Западного Судана, так сказать, изнутри, глазами людей самого описываемого общества. Такого подхода к событиям не могло быть ни у североафриканцев, ни у европейцев. И в этомто как раз и заключена главная ценность западноафриканского исторического предания, устной исторической традиции.

Конечно, у этого источника есть и свои недостатки. Первый из них и, пожалуй, главный для «традиционного» исторического исследования: предание не дает достоверной хронологии. Бесспорно, существуют приближенные методы ее установления (скажем, по числу упомянутых в рассказе поколений), но получаемые таким образом данные тоже далеки от достоверности.

Кроме того, предание (или, как его еще называют, устная историческая традиция) — это живое явление. То, что чуть выше было сказано о его передаче в неизменном виде, нельзя понимать буквально. Любой передатчик традиции — человек своего времени, и, излагая завещанные ему предкамисказителями устные тексты, он их невольно «редактирует» хотя бы тем, что делает такие смысловые акценты, так переносит центр тяжести рассказа, чтобы, даже сохраняя неизменной сюжетную канву, приспособить его к конкретным потребностям своих современников в данный момент. Иначе говоря, предание — это не только и, пожалуй, даже не столько объективное свидетельство о прошлом, но и в не меньшей мере идеологический документ современной данному конкретному передатчику эпохи.

Но такое редактирование вдобавок не столь уж редко бывало и совершенно сознательным и целенаправленным, когда преданием пользовались для обоснования отнюдь не одних только духовных ценностей, но и претензий на те или иные вполне материальные привилегии, а более всего — на власть. Генеалогии правителей, неотъемлемая часть устной исторической традиции, именно поэтому подвергались такому изменению особенно часто.

Наконец, устное предание, как правило, многослойно: оно испытывало самые разные влияния со стороны культур других народов и более крупных человеческих общностей — политических, конфессиональных. Оно впитало в себя многочисленные мусульманские элементы, а в эпоху колониального владычества случалось, что однажды записанная и опубликованная версия традиции самим авторитетом печатного слова превращалась как бы в «нормативную», единственно правильную, и воспринималась в качестве таковой не только европейскими исследователями, но и самими африканцами.

Историку многое может дать сопоставление данных предания с материалами этнографических исследований — описаниями быта, обычаев, традиционной общественной организации народов Западного Судана и их осмыслением. Ведь эта часть культурного наследия всякого народа самая устойчивая и, пожалуй, самая консервативная, и сохраняется она дольше всего. Многие же явления сложились очень давно, в обстановке, совсем не похожей на нынешнюю, так что их изучение помогает понять в прошлом народа такие вещи, которых не смогли бы нам объяснить ни предание, ни письменные свидетельства.

Итоги исторических исследований последних десятилетий довольно убедительно показали, насколько плодотворным может быть сопоставление этнографических материалов и данных предания с результатами археологических раскопок. В этом мы еще не раз сможем убедиться на протяжении нашей книги.

Все, что сказано здесь об археологических, фольклорных и этнографических материалах (а историческим источником могут служить и данные языка, и палеоботаника, и многое другое), ничуть не означает умаления ценности разных видов письменных источников. И в интересующем нас случае — прежде всего арабоязычных.

Ко времени появления первых арабских отрядов в Северной Африке и к моменту первого непосредственного знакомства стремительно расширявшегося мира ислама с Западным Суданом (это произошло, по всей видимости, не позднее первых десятилетий VIII в.) на огромной территории Судана далеко еще не завершился процесс складывания крупных этнических общностей, знакомых нам сегодня. И все же на основании многочисленных данных, в первую очередь археологии и устного предания, можно с уверенностью сказать, что уже тогда в Западном Судане жили предки нынешних народов, входящих в состав большой языковой группы «манде». Эти люди создали две первые «великие державы» западносуданского средневековья — Гану и Мали. На берегах Нигера, между местом, где его русло поворачивает к юговостоку, и районом современной границы между Нигерией и Нигером, жили предки народа сонгай — они позднее создали третью великую державу этого региона — Сонгайскую. В нынешнем Сенегале в области ФутаТоро и по берегам нижнего течения реки Сенегал обитали предки современных народов фульбе, тукулер и серер. Впоследствии многое менялось в Западном Судане: народы передвигались с места на место в поисках новых плодородных земель и пастбищ, сталкивались друг с другом, коегде перемешивались, давая рождение новым этническим общностям. Но главные группы родственных народов сохранились, хотя иные из них и расселились в результате всех этих событий по гораздо большему пространству, чем то, какое занимали их предки в начале второй половины I тысячелетия н.э., а то и вообще оказались далеко от мест первоначального своего расселения.

Об этихто предках современных жителей Западной Африки и спешили рассказать своим единоверцам и землякам купцымусульмане, сразу же перенявшие давнюю традицию торговли через Сахару. Немногие из них записали свои впечатления сами. Большинство просто рассказывали об увиденном, а записали эти рассказы более образованные люди, часто на много лет позднее. К тому же среди этих путешественников и на первых порах, да и столетия спустя преобладали коренные жители Северной Африки — берберы. А берберы, даже номинально сделавшись в подавляющем своем большинстве мусульманами довольно быстро, тем не менее далеко не сразу приняли и арабский язык, и культуру, сложившуюся в Средиземноморье и на Ближнем Востоке после арабского завоевания из множества разнородных элементов и получившую название «арабской».

Из ученых же мусульман в Западный Судан ездили немногие, особенно в первое время после арабского завоевания Северной Африки. Надо сказать, что путь через величайшую пустыню мира был нелегким и далеко не безопасным предприятием. Не один десяток караванов усеял своими костями главные дороги Сахары. И всетаки люди продолжали бороться с пустыней, упорно двигались через нее в обоих направлениях. Чаще всего их вела жажда наживы; лишь единицы решались на поездку в таинственные и окутанные дымкой легенд страны на другом «берегу» из чистой любознательности, основную же массу путешественников составляли люди, чьи человеческие качества не всегда были бы способны вызвать у нас восхищение. И тем не менее нельзя не воздать должное мужеству этих людей, их упорству. Ведь именно им обязаны мы большой долей своих знаний о прошлом Африки, и на страницах нашего рассказа мы не раз еще встретимся с именами многих из них.

Арабский язык, который они принесли в Судан, был в средние века международным языком науки и культуры на всем Ближнем Востоке, да и не только там — например, на Пиренейском полуострове или на Сицилии. И неудивительно, что на этом языке писали и африканские ученые, уроженцы Западного Судана. Современные исследования позволили обнаружить не так уж мало их сочинений. Многие поселения, располагавшиеся на главных торговых путях, имели собственных историков. И арабское слово «тарих» — история — фактически сделалось в научной литературе об этой части Африки обозначением особого жанра исторической письменности (даже в тех случаях, когда само слово тарих отсутствует в том или ином названии).

Сочинения этого жанра могли быть очень разными — от простого перечня правителей или отдельных событий, представлявшихся автору особо важными, до настоящих исторических трактатов, хроник, описывающих историю целых государств. В последнем смысле особое место занимают три крупных сочинения, созданные в Томбукту; два из них были завершены в начале второй половины XVII в., третье — столетием позже. Именно эти хроники позволят нам в дальнейшем подробно говорить об истории великой Сонгайской державы XV—XVI вв., да и не только о ней. Как правило, исторические труды суданских ученых сохранили для последующих поколений многие варианты устного предания, в том числе и такие, которые сейчас уже не встречаются в устной передаче. Иные из этих сочинений рисуют нам историю миграций, на протяжении веков постепенно создававших знакомую нам ныне этническую карту Западной Африки. Все новые и новые обнаруживаемые и публикуемые рукописи позволяют говорить теперь о существовании достаточно развитой мусульманской западносуданской историографии, традиции которой по известным нам памятникам восходят уже к XVI в. и достигли высокого расцвета в последующие столетия.

По мере того как развивалась экономика средневековой Западной Европы, все больший и больший интерес вызывали там далекие заморские страны. И все больше и больше кораблей уходило в дальние плавания в океан на поиски неизведанных земель. Пионерами этого дела, которое в конечном счете оказалось могучим толчком, резко ускорившим развитие всего человечества, были португальские мореплаватели. Много интереснейших книг написано во всех странах об эпохе Великих географических открытий, в особенности о подвиге Колумба. Но начиналась эта эпоха плаваниями португальцев к западному побережью Африки. И с середины XV в. непрерывной чередой следовали отчеты, доклады, записки, а позднее и сочинения общего характера, рассказывающие о том, что застали в Западной Африке европейские мореходы. Так появляется в распоряжении исследователя большая группа исторических источников, позволяющих воссоздать подлинную историю Африки в позднем средневековье и в начале нового времени.

А теперь, пользуясь всеми этими историческими источниками, попробуем рассказать о том, как развивалась история Западного Судана в средние века.

Прежде чем приступать к такому рассказу, небесполезно будет, однако, внести ясность в еще один непростой вопрос. Дело в том, что после колониального раздела Африки французские, английские, бельгийские, португальские и другие завоеватели прилагали немалые усилия для того, чтобы доказать, будто народы континента были «неисторическими», будто они ничего не могли создать сами ни в сфере политической организации, ни в культуре — да и вообще история «Черного материка» началасьде только с того момента, когда на нем появились первые европейцы. Правда, многие европейские ученые и в пору расцвета колониальной системы не поддались общему поветрию, доказывая и самобытность африканских культур, и высокий уровень развития доколониальных африканских обществ. А уж в наши дни едва ли кому-нибудь даже из числа людей, не испытывающих, мягко говоря, теплых чувств к национальноосвободительной борьбе африканских народов, придет в голову отстаивать этот несостоятельный в научном отношении тезис в открытую. Резко возросшая роль африканских стран в современном мире сделала его и политически несостоятельным, попросту бесперспективным. Ну, а о научной его бесперспективности и говорить нечего.

Известно, однако, что наши недостатки часто бывают продолжением наших достоинств. Борясь против расистских утверждений о некоей «неполноценности» африканских народов, некоторые ученые и публицисты, даже прогрессивные и субъективно честные, ударились в противоположную крайность и стали утверждать, будто Африке человечество обязано вообще всей своей культурой. И Древняя Греция оказывается, таким образом, лишь робкой ученицей Древнего Египта, который, в свою очередь, былде сугубо «негроафриканским» и практически не испытывал влияния со стороны других народов Ближнего Востока и их культур. Такого рода тезисы впервые были сформулированы видным сенегальским историком Шейхом Анта Диопом еще в середине 50х годов и с тех пор не столь уж редко воспроизводились в трудах африканских ученых из стран западной части континента.

Так совершенно естественный и законный протест против расизма традиционного колониалистского толка незаметно переходил в, так сказать, «расизм наоборот». Логическим выводом отсюда были рассуждения о том, что Африка будто бы развивалась совершенно особыми путями, что в ней никогда не бывало в доколониальное время ни антагонистических классов, ни классовой борьбы, что все африканские общества той поры изначально были если и не социалистическими, то уж, во всяком случае, «коммуналистскими». А раз так — значит, к современной Африке нельзя применить марксистскую теорию общественного развития: онаде непригодна здесь в силу именно этой «африканской исключительности». И таким вот образом тезис, бывший некогда просто полемическим преувеличением, приводит в конце концов к достаточно недвусмысленным политическим концепциям.

Что можно сказать о таких утверждениях? Наверное, прежде всего то, что они антиисторичны. Историю нельзя ни улучшать, ни ухудшать; любая попытка ее приукрасить, пусть даже и из самых лучших, самых благородных побуждений, ведет к искажению действительной картины прошлого, к забвению его, часто ох как нужных, уроков. Если же подойти к делу со строго научных позиций, то очень скоро убеждаешься, что история Африки развивалась по тем же самым общим законам, что и история любой другой части света. Никто не собирается отрицать, что развитие это в то же время отличалось определенной спецификой, которая отсутствовала в обществах других континентов. Но нельзя местные особенности, которые по самому своему определению бесконечно многообразны, выдавать за «исключительные» закономерности.

Но отсюда следует еще один непременный вывод: не надо преувеличивать уровень хозяйственного и общественного развития доколониальной Африки. Конечно, для определения этого уровня очень трудно подобрать какието абсолютные мерки; можно только сравнивать Африку с другими районами земного шара. И как раз при таком сравнении всякому непредубежденному историку придется признать, что в период, с которого начинается наш рассказ, т.е. примерно к рубежу н.э., впереди находилось Средиземноморье — Южная Европа, Ближний Восток, Северная Африка, а вместе с ним — Китай и Индия, но, конечно, не Тропическая Африка, в том числе и Западный Судан (хотя сам по себе он был едва ли не самым продвинувшимся по пути социальноэкономического развития районом Африки к югу от Сахары). Развитию человеческой истории вообще присуща неравномерность — это один из главных ее законов. И такую неравномерность могли усиливать те или иные природные или социальные условия. Отставание Тропической Африки от средиземноморского мира начиналось еще задолго до интересующего нас времени (как и почему это отставание возникло — вопрос особый). И как раз Сахара, огромный и труднопреодолимый природный барьер, отделивший тропическую часть континента от быстро развивавшегося Средиземноморья, оказалась одной из важнейших причин отставания Западной Африки.

Люди, населявшие Сахару в IV и III тысячелетиях до н.э., бесспорно, не уступали по уровню развития техники и культуры своим европейским современникам (хотя отставали уже от обитателей Нильской долины и Двуречья). Однако высыхание Сахары во II тысячелетии до н.э. заставило большую часть ее древнего населения отступить к югу. И появление пустыни, отрезавшей Тропическую Африку от Средиземноморья, исключительно неблагоприятно сказалось на развитии народов этой части материка.

Этим народам, в частности тем, что населяли Западный Судан, пришлось до многого доходить самим, не имея возможности использовать опыт соседей, связь с которыми великая пустыня делала очень нелегким и опасным предприятием. Темп развития общества замедлялся, и за много веков до европейской работорговли и последующей колонизации стало ускоренными темпами накапливаться то отставание, которое потом так облегчило эту самую колонизацию.

Признавать этот неоспоримый факт — вовсе не означает принижать достижения народов Западной Африки в создании собственной культуры, своей государственности. Жители Западного Судана сумели добиться многого. И если бы они и дальше продолжали развиваться сами по себе, без повседневных широких контактов с окружавшими их обществами, то, возможно, в конечном счете и достигли бы не менее высокого уровня развития, чем северные соседи. К сожалению, история не знает сослагательного наклонения. И такой возможности она народам Судана не предоставила…