Книги, статьи, материалы /«СТРАНА ЗОЛОТА» - века, культуры, государства /Соль и золото

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В АФРИКУ и не только :

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА НОВОЙ ГВИНЕЕ (05.07 - 20.07.2017)
Лучшее в Индонезии

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2017)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2017)
Знакомство с огромным островом

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2017)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2017)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2017)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2017)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2017)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО БАНГЛАДЕШ И НЕПАЛУ (11.02 - 27.02.2018)
Два азиатских тигра

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (06.03 - 20.06.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (31.05 - 13.06.2018)
Таинственная страна Догонов


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы «СТРАНА ЗОЛОТА» - века, культуры, государства Соль и золото

Соль и золото

Ибн Хаукал первым из арабоязычных авторов, сообщавших сведения о Западном Судане, правильно оценил характер той торговли, которую увидел на путях в Гану, хотя сам, по всей вероятности, не выезжал за пределы Северной Африки — во всяком случае, дальше упоминавшегося уже города Сиджилмаса, где и видел, собственно, долговую расписку (или, точнее, вексель), о которой только что была речь. Он безошибочно угадал жизненный нерв ставшего в его время прочной традицией обмена между Северной и Западной Африкой: обмен соли на золото. Вот что он писал: «Этот царь Аудагоста поддерживает отношения с царем Ганы. Гана же — богатейший из царей земли благодаря имеющимся у него богатствам и запасам золота, добытого в прежние времена для предшествовавших ему царей и для него самого… Они крайне нуждаются в царях Аудагоста из-за соли, ввозимой к ним из области ислама, ибо у них нет возможности существовать без этой соли. И стоимость вьюка соли во внутренних областях страны черных и на ее окраинах отдаленных достигает суммы от двухсот до трехсот динаров».

А вот что рассказывали столетие спустя, в 60х годах XI в., но уже о Гао: «Торговля жителей страны Гаогао идет на соль, и соль — это их наличные деньги. Ее доставляют из подземных копей страны берберов».

Соли в Западном Судане не было, поэтому она и ценилась так высоко. Ее везли с севера, из пустыни, где находились богатые соляные копи. Ежегодно караваны верблюдов, навьюченных соляными плитами, приходили в главные торговые центры на Нигере. Отсюда соль доставляли дальше в глубинные районы. И то, что «Книга облика Земли» Ибн Хаукаля рассказывает о соляной торговле, лишний раз показывает нам, что к X в. сложились уже определенные устойчивые формы такого обмена. И вот что любопытно: другой крупный арабский ученый, тоже один из классиков средневековой географической литературы на арабском языке и младший современник Ибн Хаукаля — Мухаммед ибн Ахмед алМукаддаси, писал, что жители «страны черных» при торговле «не пользуются ни золотом, ни серебром. А что касается гарамантов, то они сделки свои заключают на соль».

Единственным исключением был, пожалуй, Текрур. Он получал соль тоже с севера, но не из Сахары, а из расположенной почти на берегу Атлантики копи Аулил на территории нынешней Мавритании. Но эти соляные поставки имели лишь локальное значение, и обеспечить за их счет солью весь Западный Судан было просто невозможно. Поэтому главная роль многие века сохранялась за сахарскими копями.

Как мы видели, Ибн Хаукал был не одинок в своих оценках того значения, какое придавали торговле солью в Западном Судане. Около двух столетий спустя уроженец Кордовы Абу Убейд Абдаллах алБекри, одна из самых ярких фигур культурной истории мусульманской Испании, включил в свой географический труд — «Книгу путей и государств» — обширный раздел, посвященный описанию «страны черных». Сам алБекри не ездил в Африку, и все же ему принадлежит единственное до сего времени известное подробное описание Ганы. И в этом нет ничего удивительного.

X век был временем, когда достигло зенита могущество державы испанских Омейядов со столицей в Кордове. Во второй половине века Кордовский халифат был самой крупной политической силой в Западном Средиземноморье. Кордовские халифы Абдаррахман III (912—961) и алХакам II (961—976) проявляли большой и вовсе не бескорыстный интерес к событиям, происходившим по другую сторону Гибралтарского пролива. Им удалось установить свой протекторат над прибрежными княжествами Северного Марокко, и торговля со «страной черных» привлекала внимание кордовских властей отнюдь не одной только своей познавательной ценностью.

Ко времени, когда алБекри писал свою книгу, в конце 60х годов XI в., уже не существовало Кордовского халифата (последний халиф был свергнут еще в 1031 г.), но сохранились богатейшие архивы его правительственных канцелярий. Доступ к этим архивам Абу Убейду обеспечивали и его знатное происхождение, и высокое служебное положение. А кроме того, оставались живые контакты с людьми, побывавшими в Судане и многое видевшими собственными глазами: ведь распад Кордовского халифата едва ли скольконибудь заметно повлиял на традиционные связи мусульманской Испании и Северной Африки с Сахарой и Западным Суданом. И алБекри с честью использовал все предоставлявшиеся ему возможности.

И вот онто, рассказывая о Гане, сообщает следующее: «Их царю полагается за ослиный вьюк соли динар золотом при ввозе в страну и два динара при вывозе. За вьюк меди он получает пять мискалей, а за вьюк другого товара — десять мискалей». В этом отрывке интересно вот что: как отражалось значение соли в торговле на таможенной политике правителей Ганы. Теоретическое содержание золота в одном динаре составляло один мискаль — как единица монетного веса он на большей части территории мусульманского мира составлял примерно 4,235 г, а в Северной Африке — 4,722 г. Но в Африке Западной, где собственная монета практически не чеканилась и сохранялся привычный золотой стандарт византийского солида — монеты, которую арабы чеканили в Северной Африке в почти неизменном виде до 714—715 гг., — вес золотого мискаля оказался «тяжелее» среднемусульманского, но «легче» североафриканского, составляя 4,4—4,5 г.

Итак, получается, что пошлина на соль была в несколько раз ниже, чем на остальные товары. И в этом нет ничего странного или удивительного. Хозяйственное значение соли не позволяло обложить ее высокими пошлинами: это могло оказаться невыгодным для тех, кто эту соль привозил. К тому же по весу ввоз соли намного превосходил ввоз иных товаров и, значит, это в какойто степени покрывало недобор. И, наконец, вывозные пошлины на соль были вдвое выше ввозных; другими словами, когда ее везли дальше на юг, в глубинные районы Судана, правители Ганы получали дополнительную прибыль.

Именно дальнейший транзит соли, особенно вывоз ее в те местности, где добывалось золото, во многом определял и положение Ганы в тогдашней Западной Африке, и казавшиеся чужеземцам несметными богатства ее царей.

Но между этими богатствами и могуществом правителей Ганы существовала и более глубокая связь. Когда выше говорилось о традиционном характере золотосоляной торговли в те времена, когда писал Ибн Хаукал, т.е. в последней четверти X в., это вовсе не следует понимать как утверждение об очень древнем ее характере. Правда, такое мнение довольно долго преобладало в научной литературе и с западноафриканским золотом связывали чеканку монеты еще в Карфагене и древнем Риме. Но в последние годы были высказаны убедительные доводы в пользу того, что и карфагеняне, и римляне чеканили свою монету из металла, поступавшего из Испании, Нубии, Феццана (и к тому же серебряная монета была распространена гораздо больше). Западносуданская же золотая торговля реально началась не раньше III в., хотя и успела уже достигнуть значительных масштабов к моменту появления в Северной Африке арабов.

Так не существовало ли связи между началом массового обмена золота на соль и сложением Ганы как крупного раннеполитического образования? В пользу такого предположения говорят два обстоятельства помимо несомненного в общем совпадения по времени.

Прежде всего, не следует представлять себе дело так, будто торговые контакты той части суданскосахельской зоны, где жили протосонинкегангара, ограничивались только северным направлением. Существовал оживленный обмен между областью Уагаду (на языке сонинке), или Аукар (на языке берберском), или Багана (на языке малинке), — кстати, на всех трех языках это название означает «пастбище» — и долиной Нигера: там за последнее десятилетие работы археологов открыли развитый хозяйственный комплекс, центром которого был город Дженне. О Дженне нам еще придется говорить подробно. А пока запомним, что на соль там обменивали земледельческую и ремесленную продукцию, а из металлов в этом обмене фигурировали лишь железо и позднее, уже около 400 г., медь. Золото в обменах не участвовало.

С другой же стороны, организация обмена соли на золото в такой форме и с такой регулярностью, какие описывают арабоязычные авторы, требовала достаточно сильной и относительно централизованной власти, которая могла бы обеспечить приемлемый для всех участников торговли уровень безопасности — ведь золото товар специфичный. Появление власти и военной мощи правителей Ганы могло обеспечить такую безопасность на суданскосахельском участке торгового пути — и обеспечило ее. А поступление пошлин от этой торговли в царскую казну, в свою очередь, способствовало укреплению могущества и авторитета правителя.

Как уже было сказано, политический центр Ганы лежал около нынешней малийскомавританской границы. А главным золотоносным районом в тогдашней Западной Африке было междуречье верховий Нигера и Сенегала. Причем добыча металла началась здесь за много веков до формирования Ганы. Не исключено, что торговлю с жителями именно этого района описывал в V в. до н.э. Геродот. Со слов карфагенских мореходов рассказывал он о «немой торговле», которую те вели с какимто народом за «Столпами Геркулеса», т.е. за Гибралтарским проливом.

«Всякий раз, — сообщает Геродот, когда карфагеняне прибывают к тамошним людям, они выгружают свои товары на берег и складывают их в ряд. Потом они садятся на корабли и разводят сигнальный дым. Местные же жители, завидев дым, приходят к морю, кладут золото за товары и затем уходят. Тогда карфагеняне опять высаживаются на берег для проверки: если они решат, что количество золота равноценно товарам, то берут золото и уезжают. Если же золота, по их мнению, недостаточно, то купцы опять садятся на корабли и ожидают. Туземцы тогда вновь выходят на берег и прибавляют золота, пока купцы не удовлетворятся. При этом они не обманывают друг друга: купцы не прикасаются к золоту, пока оно неравноценно товарам, так же как и туземцы не уносят товаров, пока те не возьмут золота».

После того как писал Геродот, прошло почти полтора тысячелетия. И вот в середине X в. уже встречавшийся нам раньше алМасуди так описывает торговлю между жителями золотоносных областей и приезжими купцами. «Царство Гана. Его царь также очень влиятелен. Это царство прилегает к стране золотых рудников, и в нем есть многочисленные народы из этой страны. У этих людей есть черта, которую не преступают те, кто к ним направляется. Купцы приезжают к ним, привозя товары. Когда купцы достигают этой черты, они кладут на ней товары и одежды и удаляются. Затем приходят эти черные и приносят золото; они его оставляют около товаров и уходят. Потом приходят хозяева товаров и, если оказываются довольны, забирают золото. Если же нет, то возвращаются. Тогда черные приходят снова и прибавляют им золота, пока не совершится торг — подобно тому как поступают купцы, таким же образом покупающие гвоздику у ее обладателей.

Но иногда, когда черные от от них уйдут, купцы тайком возвращаются и разводят в земле огонь. Золото плавится, купцы его крадут и обращаются в бегство. Ибо вся эта земля — золото, и россыпи его лежат на ее поверхности.

Порой черные узнают о действиях купцов, выходят по их следам и, если настигнут, убивают их».

Как видите, процедура торговли не изменилась. Зато изменилось — и притом, увы, не в лучшую сторону — поведение тех, кто в данном случае определенно считал себя более цивилизованными…

Золотая торговля приносила настолько большие барыши, что становится психологически объяснимо, откуда, собственно, пошло расхожее представление, будто «вся эта земля — золото». В Судане сам алМасуди не был, сведения свои он получал от какихто купцов, ездивших в Гану и в прилегавшие к ее владениям золотоносные области. И его рассказы, конечно, не могли не отразить в какойто степени аппетиты его информаторов. Но все же он сохранил нам и такие сведения, которые позволяют более или менее реально оценивать действительное положение вещей. В огромном энциклопедическом сводном труде «Рассказы времени», откуда взят только что цитированный отрывок, алМасуди говорит и следующее: «В их пустынях есть россыпи, и самородки бывают так велики, что видны в песке, словно выступающая зелень».

Наверно, таким же рассказом «бывалого человека» воспользовался и другой арабоязычный писатель — живший в конце IX в. Ибн алФаких алХамадани. Но у него — а вернее, у его «бывалого человека» — зеленый цвет самородка, проступающий сквозь песок, превратился в… золотоносное растение: «В стране Гана золото произрастает в песке так же, как растет морковь. И собирают его на восходе солнца». Так и стал Ибн алФаких родоначальником легенды, которая потом долго держалась в арабоязычной географической и исторической литературе.

Впервые подробное описание добычи золота в главной золотоносной области Ганы — Бамбуке (Бамбудугу) — дал своим читателям алИдриси. Эта область, расположенная, по мнению, разделяемому пока большинством исследователей, между Сенегалом и его притоком Фалеме, образует как бы полуостров. В арабской литературе и остров и полуостров обозначались одним словом — джезира. Потомуто алИдриси и назвал Бамбук островом. И вот его описание: «Страна Вангара — это страна золотого песка, известная его тонкостью и обилием. Это остров, длина его — триста миль, а ширина — сто пятьдесят миль. И со всех сторон ее весь год окружает Нил. Когда наступает месяц август, жара 'становится знойной, а Нил выходит из берегов и разливается. Он заливает этот остров или большую его часть, и затопленная суша остается

под водой в течение обычного срока разлива. Потом вода начинает спадать. А когда Нил начинает спадать и убывать, все, кто есть в стране черных, поспешно возвращаются на этот остров и ищут золото в течение всех дней спада Нила. И всякий человек из их числа находит там в своих поисках то, чем одарит его Аллах, — много или мало золотого песка, но ни один из них не остается без добычи. Когда же Нил возвратится в свое русло, люди продают тот золотой песок, что попал к ним в руки, перекупая его друг у друга».

Название «вангара» стало впоследствии именем нарицательным — по всему Западному Судану так называли народ сонинке, тот самый народ, что создал Древнюю Гану. Точнее, не весь народ, а ту его часть, которая занимается главным образом торговлей и в наши дни часто обозначается названием «дьюла». И много позже название это будет встречаться в описаниях Западной Африки (вплоть до начала XIX в.), меняя свое звучание в зависимости от языка автора: «ванкара», «ванджарата», «вангара» у арабов и пишущих поарабски африканцев, «унгаруш» — у португальцев. И не раз еще встретимся мы с этим народом, особенно когда речь пойдет о Мали, которое в сравнительно недалеком будущем сменит Гану в роли ведущей политической силы во всем Западном Судане.