Книги, статьи, материалы /«СТРАНА ЗОЛОТА» - века, культуры, государства /После Сундьяты

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В АФРИКУ и не только :

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА НОВОЙ ГВИНЕЕ (05.07 - 20.07.2017)
Лучшее в Индонезии

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2017)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2017)
Знакомство с огромным островом

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2017)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2017)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2017)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2017)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2017)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО БАНГЛАДЕШ И НЕПАЛУ (11.02 - 27.02.2018)
Два азиатских тигра

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (06.03 - 20.06.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (31.05 - 13.06.2018)
Таинственная страна Догонов


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы «СТРАНА ЗОЛОТА» - века, культуры, государства После Сундьяты

После Сундьяты

В 1250 г. Сундьята умер. Впрочем, по другим вариантам предания, он погиб на охоте от случайной стрелы, и произошло это будто бы в 1255 г. Как бы то ни было, своему сыну и преемнику, которого арабский историк Ибн Халдун называл мансой Уле, а предание — охотничьим прозванием «Йерелинкон», он оставил процветающее политическое образование с мощным, привыкшим побеждать войском.

При мансе Уле завоевания продолжались. Ему достались в наследство не только земли и войско отца, но и его ближайшие помощники, способные полководцы. Предание сохранило нам имена самых выдающихся из их числа — Манде Бори, брата Сундьяты, Тирамахана Кейта и Факоли Курумы. Они предводительствовали отрядами, которые еще при жизни Сундьяты подчинили его власти не только земли по обоим берегам Нигера в его верховьях, но и такие области, как плато ФутаДжаллон в нынешней Гвинее, ФутаТоро в низовьях Сенегала и многие другие. Малийские воины покорили Бамбук, одну из главных областей добычи золота в Западном Судане, о которой мы уже немало говорили. Другие отряды упорно двигались вниз по течению Нигера. Новый государь сохранил и размах отцовских завоеваний, и главные их направления. При нем были основаны три новых наместничества.

Если взглянуть на карту, становится понятно, почему именно эти направления сделались главными в завоевательной политике Сундьяты и его преемников. Продвигаясь на юг и югозапад от прежнего центра Древнего Мали, мандингские государи подчиняли своей власти главные области золотодобычи. А движение на север и северовосток позволяло овладеть важнейшими центрами большой караванной торговли с Северной Африкой и Египтом — торговыми городами Дженне, Томбукту и Гао. Если бы удалось добиться успеха на обоих направлениях экспансии, во власти правителей Мали оказалась бы вся южная половина транссахарской торговли — от золотых россыпей до сухопутных портов на южной окраине Сахары. Правители из клана Кейта не были новичками в этой торговле и хорошо понимали, какие огромные выгоды она может принести.

Иными словами, ко времени преемников Сундьяты уже сформировался треугольник важнейших внешнеторговых центров по верхнему и среднему течению Нигера — только что названные Гао, Томбукту и Дженне. О Гао у нас уже была речь, когда шел рассказ о торговых путях через Сахару. Сама природа, казалось, предназначила это место для размещения крупного перевалочного пункта. Такой пункт и возник у выхода к Нигеру сухого русла — узда — Тилемси, по которому шли караваны на северовосток и с северовостока. Основание города приписывают рыбакамсорко, а в самом конце IX в. сюда был перенесен и центр небольшого княжества, созданного народом сонгай, чья столица прежде располагалась примерно в 150 км ниже по течению Нигера, на правом его берегу.

Долгое время Гао считали старейшим из торговых городов в этой части бассейна Нигера. Томбукту возник в самом начале XII в. как стоянка кочевого туарегского племени магшарен в сухой сезон года, но довольно быстро обрел значение торгового центра. «Люди, — пишет позднейший хронист, — сделали его складским местом своих товаров и зерна, так что стал он путем для едущих при их отправлении и возвращении». Ему, самому молодому из трех городов, предстояло блестящее будущее — экономическое, культурное, политическое. Но в правления Сундьяты и его ближайших преемников до этого было еще далеко.

Основание Дженне исторические сочинения суданских авторов XVII в. относили к «середине второго века хиджры пророка», т.е. между 719 и 8)6 гг., а обращение его жителей в ислам — к рубежу наших XI и XIII вв., тем самым делая его как бы средним по возрасту из трех городовбратьев, расположенным на реке Бани, в самом центре внутренней дельты Нигера.

Долгое время такая хронология в общем не вызывала сомнений. Но вот весной 1977 г. молодые американские археологи Сьюзен и Родрик Макинтош начали раскопки на холме Дьоборо, иначе называемом Дженнеджено ( «старый Дженне» на языке сонгай). И результаты этих раскопок стали без преувеличения крупнейшей сенсацией в африканской археологии за последние полтора десятилетия.

Оказалось, что здесь, в грех километрах от современного Дженне, крупное поселение возникло не в «середине второго века хиджры пророка», а не позднее середины III в. до н.э. и просуществовало более полутора тысяч лет, запустев примерно около 1400 г. Оказалось, что это было поселение с развитым ремеслом — настоящий город, специализировавшийся на выплавке железа и меди из привозных руд и изготовлений железных орудий, проволоки и тех медных пластин, о которых шла речь при описании раскопок на КумбиСале, на массовом производстве керамических изделий. Примечательно при этом, что и железо, и камень обнаруживаются уже на самой ранней из выделенных четырех фаз развития города: примерно с 250 г. до н.э. до 50 г. н.э. Повидимому, постоянной застройки в те времена еще не было. Зато в следующей фазе, длившейся приблизительно до 400 г., когда поселение выросло почти до десяти гектаров, здесь была уже и окружавшая его глинобитная стена. Главное же — именно на этот период пришлась первая в Африке находка зерен риса. Остальные следы хозяйственной деятельности указывают на широкое использование ресурсов реки и на разведение крупного рогатого скота. Можно добавить, что еще в прошлом веке в Дженне ввозили не только руду, но и «полуфабрикат» — готовые крицы железа с налипшим на них шлаком. А находки медных украшений говорят, что уже к середине 1 тысячелетия н.э. у города существовали связи с ближайшими очагами обработки меди — с тем же Акжужтом, например (хотя следов связей именно в северном направлении, как уже говорилось, пока не обнаружено), или с Аиром, или с окрестностями нынешнего городка Ниоро, Но если Акжужт с его рудниками и плавильнями был источником всего лишь теоретически возможным (в такой же мере яля Дженне, в какой он был теоретически возможен для Кумби, столицы Ганы), то в более поздние времена, скажем, к середине XIV в., главным поставщиком меди в район внутренней дельты Нигера был рудник в районе поселения Такедда (нынешняя ТегидданТесемт), расположенного почти в полутора тысячах километров от Дженне. Скорее всего, именно оттуда же происходили и медные пластинки, найденные при раскопках КумбиСале.

Вот как описывал этот рудник марокканский путешественник Ибн Баттута, с которым нам вскоре предстоит познакомиться поближе. «Месторождение меди расположено вне Такедды. На нем копают землю, и медь доставляют в город, в домах жителей ее плавят — это делают их рабы и слуги. Когда выплавлена красная медь, из нее делают слитки длиною в полтора шибра, одни из них тонкие, другие толстые. И толстые продаются по 400 слитков за мискаль золота, а тонкие продают по 600 или 700 за мискаль. Для жителей слитки эти служат средством платежа. На тонкие покупают мясо и дрова, а на толстые — рабов, слуг, дурру, жир и пшеницу».

Далее путешественник говорит о вывозе меди из Такедды и, хотя и не называет Дженне среди тех мест, куда ее вывозят, едва ли приходится сомневаться, что Дженне получал аирскую медь задолго до появления в Западном Судане Ибн Баттуты.

В этот «промышленный» город поступало продовольствие, производившееся по всей дельте. Именно такая торговля, в основе которой лежал обмен железа и меди на продовольствие, и служила базой экономики древнего Дженне. И в то же время город практически не был связан, особенно и, во всяком случае, в ранний период своего существования, с торговлей золотом. Соль и медь поступали сюда в обмен на все то же зерно, все ту же ремесленную продукцию. Впрочем, если принять во внимание, что расцвет Дженнеджено пришелся на время между 750 и 1150 гг., т.е. на эпоху, когда золотая торговля Древней Ганы достигала своего пика, то опятьтаки, если справедлива упоминавшаяся раннее и возрожденная С. Макинтош гипотеза, отождествляющая «остров Вангара» алИдриси с внутренней дельтой Нигера, невозможно будет себе представить, чтобы к концу I тысячелетия н.э. Дженне никак в такой торговле не участвовал. Запустение древнего Дженне началось с XIII в. и, видимо, было связано с возникновением рядом с ним нового, уже мусульманского города.

Но если Дженнеджено мог обойтись без связей с транссахарской торговлей — во всяком случае, не играть в ней скольконибудь заметной роли, то с новым, мусульманским, Дженне дело обстояло уже поиному.

Падение ганской гегемонии в Судане сопровождалось, точнее — во многом совпало по времени, с переориентацией западного торгового пути в «страну золота». Резкое ухудшение гидрологических условий в Сахеле, особенно в районе Аудагоста (ведь как раз на конец XII и на XIII в. пришлось заметное сокращение размеров поселения, сопровождавшееся очевидными признаками особого внимания к сохранению воды), сначала привело к перемещению торгового центра в Валату, или Виру — снова на территории современной Мавритании, к востоку от Аудагоста и почти на одной с ним широте. Ясно, что в обстановке продолжавшегося высыхания Сахеля Валата, расположенная на тех же 17 с небольшим градусах северной широты, у самой границы с пустыней, могла быть только временным решением проблемы. И перенос торгового центра отсюда ближе к Нигеру — главному водному пути региона — был шагом вполне естественным и неизбежным.

Это хорошо почувствовал автор все той же написанной в Томбукту в середине XVII в. хроники. «Томбукту, — говорит он, — сделался рынком для торговли. Большинство людей, приезжавших в него ради торговли составляли жители Уагаду (т.е. центральной части Древней Ганы. — Л. К.), потом жители всей той стороны. Ранее же торговля была в городе Виру… Потом малопомалу все переместилось в Томбукту, пока не собралось в нем… И заселение Томбукту было запустением Виру».

Но теперь Дженне становился жизненно необходим для существования нового центра транссахарской торговли: без продовольствия из внутренней дельты Томбукту не смог бы прокормить ни свое собственное население, ни тем более многочисленных приезжих. И с этого времени малейший неурожай в округе Дженне неизменно отзывался нехваткой продовольствия, а то и просто голодом в Томбукту.

Так и возник тот самый треугольник нигерских городов, за обладание которым затем веками будут бороться сначала мандинги, потом сонгаи, потом марокканцы. И суть этой борьбы останется одна и та же: перехватить если не все пути торговли через пустыню, то, по крайней мере, как можно большее их число. И мандинги в лице преемников Сундьяты вели такую политику очень последовательно…

В 1270 г. мансу Уле сменил на престоле другой сын Сундьяты — манса Уати. Но уже через пять лет он был свергнут своим братом Халифой, Однако Халифе суждено было продержаться у власти еще меньше: через несколько месяцев командиры царской гвардии, составленной из рабов клана Кейта, сместили его и умертвили.

Так выступила на сцену новая политическая сила — рабская гвардия и ее начальники. Силе этой предстояло сыграть важнейшую роль во всей последующей истории Мали. В конечном счете она совершенно оттеснила от власти старую родоплеменную аристократию, причем произошло это очень быстро. Между первым вмешательством мансадьону — царских рабов — в политику и захватом верховной власти одним из ее предводителей прошло всего десять лет: в 1275 г. рабы решили судьбу мансы Халифы, а уже в 1285 г., после смерти мансы Манде Бори, внука Сундьяты, правителем державы был провозглашен некий Сакура — вольноотпущенник, дьонгорон, клана Кейта.

При этом правителе завершился территориальный рост Мали. Сакура окончательно подчинил себе главный центр караванной торговли с Египтом — Гао. Сонгайское княжество, столицей которого был этот город, мандинги подчинили себе уже в правление мансы Уле. Однако во время смут, которыми сопровождалось свержение Халифы в 1275 г., двум сонгайским царевичам — Али Колену и его брату Слиман Нару — удалось сбежать из Ниани, где они содержались заложниками при малийском дворе. Они восстановили было независимость Гао, но продолжалась эта независимость недолго. Уже через полтора десятка лет войско Сакуры вновь подчинило правителям Мали и сам Гао, и прилегающие к нему сонгайские земли. И на сей раз — на полтораста лет, до конца XIV в.

В правление Сакуры очень вырос и укрепился международный авторитет молодой малийской державы. Ибн Халдун рассказывает, что как раз в это время в Мали стало приезжать множество купцов из Магриба и Ифрикии, т.е. из Северной Африки. Это свидетельствовало об успехе политики малийских царей в основном: стремлении взять в свои руки главные торговые пути и города Западной Африки.

Сакура погиб в 1300 г., возвращаясь из паломничества в Мекку. К этому времени мандингские владения простирались от Гао до побережья Атлантики, от Валаты до тропических лесов, прилегающих к Гвинейскому заливу. Уже не раз встречавшийся нам перед этим автор исторической хроники XVII в. «История Судана» — нам еще много раз придется иметь с ним дело и рассказывать о нем подробно — свидетельствует: «Государь Малли правил сонгаями, Дьягой, Мемой, Баганой и их владениями до соленого моря» (т.е. до Атлантического океана). Дьяга — это поселение в области Масина (междуречье Нигера и Бани выше внутренней дельты Нигера); с этим городом мы встретимся, когда будем говорить об исламе в средневековом Мали. Мема — район Сахеля к северозападу от внутренней дельты, а Багана — то же самое, что Уагаду, но на языке малинке, т.е. центральная область Древней Ганы. Что же касается «соленого моря», то не стоило бы, по всей видимости, воспринимать это заявление слишком буквально. Эффективная власть мансы на западе едва заходила дальше упоминавшейся уже области ФутаТоро (хотя к этому времени Текрур был очень ослаблен нажимом кочевников и основное земледельческое его население — предки современных народов тукулер, волоф и серер — оказалось оттеснено далеко к югу и югозападу от реки Сенегал). Другое дело, что продолжалась мирная земледельческая миграция мандингов на запад. В результате европейские мореплаватели XV—XVII вв. встретились, например, в долине реки Гамбия и южнее нее с небольшими мандингскими княжествами, правители которых носили титул манса. Сам по себе титул этот мог принадлежать и простому деревенскому старосте (дугуманса), и верховному правителю всего Мали (манденманса). Так вот именно о манденмансе как верховном правителе всех без исключения мандингов и рассказывали португальским, голландским, английским и иным мореходам африканцы на Атлантическом побережье.

Так или иначе, но непосредственные преемники Сундьяты не уронили славу основателя великого Мали. И один из самых удачливых из их числа, вольноотпущенник Сакура (или Сабкара), правление которого завершило XIV в., оказался крупным и талантливым государственным деятелем и полководцем. Его царствование подготовило ту блестящую репутацию, какую Мали приобрело в Средиземноморье после поездки в хадж (паломничество) и пребывания в Египте мансы Мусы I, одного из ближайших преемников Сакуры.