Книги, статьи, материалы /«СТРАНА ЗОЛОТА» - века, культуры, государства /Сонгайская держава

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО АФРИКЕ и не только (с русскоязычными гидами):


ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо

ВНИМАНИЕ!!! Рядом с Эрта Але недавно родился новый вулкан, и мы его тоже обязательно увидим! Гарантируем незабываемые впечатления вплоть до полного срыва головы)))

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕНЕГАЛУ (08.02 - 20.02.2018)
Приключения и отдых

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (23.02 - 09.03.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (16.05 - 29.05.2018)
Таинственная страна Догонов

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (19.06.-25.06.2018)
Сафари и рафтинг

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА (05.07 -20.07.2018)
Активное путешествие по островам

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2018)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2018)
Большое путешествие по большому острову

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2018)
Дикий животный мир Восточной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2018)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2018)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ (23.10 - 31.10.2018)
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2018)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЕНЕСУЭЛЕ (С 18.11 2018)
Восхождение на Рорайму


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы «СТРАНА ЗОЛОТА» - века, культуры, государства Сонгайская держава

Сонгайская держава

Наследники Мали

К середине XV в. в Западном Судане существовало несколько более или менее независимых княжеств. Пришло в упадок могущество Мали, территория его сократилась. В северозападной части бывших мандингских владений сложилось довольно сильное и воинственное княжество сонинкского клана Дьявара. В прибрежных областях на западе множество мелких мандингских правителей признавали, правда номинальное, верховенство манденмансы, сидевшего в Ниани, но это были уже именно остатки былого величия. Тем более что туареги подчинили себе важнейшие узловые пункты на западном транссахарском пути — Валату и Томбукту, а Дженне, огражденный от любого противника бесчисленными протоками внутренней дельты Нигера, давно уже существовал вполне независимо. Об этом времени автор «Истории Судана» так писал 200 лет спустя: «Каждый на своем клочке земли со своим отрядом считал себя государем…». Но уже выявился и новый претендент на гегемонию в Судане, на то, чтобы вновь объединить под единой властью его центральные районы, — будущая великая Сонгайская держава со столицей в Гао.

С названиями всех только что упомянутых городов мы неоднократно уже сталкивались на страницах этой книги. На протяжении веков оставались они важнейшими пунктами обмена между Западной и Северной Африкой и все время служили как бы опорными точками целой сети торговых маршрутов. В средние века, так же, впрочем, как и много позднее, по всему пространству Западного Судана существовало множество местных рынков. Каждый из них обслуживал селения в радиусе примерно 20 км от него — так, чтобы можно было за один день добраться до рынка и вернуться домой. Между такими локальными рынками почти не существовало связи, потому что натуральное хозяйство тысяч замкнутых общин не испытывало надобности в широком обмене продуктами (тем более что продуктыто эти были одни и те же в подавляющем большинстве таких мелких коллективов), а ремесленники, входившие в состав общин, могли их обеспечить всеми необходимыми в повседневной жизни изделиями. Региональные же рынки — такие, как древний Дженне, — были скорее исключением, и ориентированы они были на обмен между земледельцами и скотоводами, т.е. разными типами хозяйства, в первую очередь.

Единственным исключением из общего правила были, как мы видели, соль сахарских копей 'и медь Аира, но главным образом, конечно, соль. В ней нуждались все без исключения, и именно соль сделала все эти локальные рынки «исходной точкой целой цепи обменов», по выражению современного исследователя. Большие же торговые города как раз и были главными узлами этой цепи.

При взгляде на карту становится ясно, почему именно в них сосредоточивалась вся внешняя торговля средневекового Западного Судана. Мы уже говорили об этом, и сейчас я хочу только напомнить, что, скажем, Дженне — речь идет уже о Дженне мусульманском, основанном в XIII в. и послужившем главной причиной запустения Дженнеджено, старого города, — так вот, Дженне этот служил тем центром, в который стекались отдельные ручейки золота — того золота, что добывали в глубинных районах в обмен на соль купцывангара. Притом ко времени упадка малийского могущества возросло число золотоносных районов — доступны сделались россыпи в бассейне Черной и Белой Вольты — Бито и Лоби, не говоря уже о давно известной области Буре. Пока Ниани был столицей, он в силу своего географического положения мог соперничать с Дженне в этом отношении. Но он утратил свое торговое значение, пожалуй, еще быстрее, чем отошла в прошлое военнополитическая мощь Мали. Так что Дженне остался вне конкуренции, тем более что географически он всетаки был расположен гораздо удобнее: ближе к северным «гаваням» — Томбукту и Гао.

А эти города были главными соляными рынками Западной Африки, и через них проходила, за немногими исключениями, вся торговля Судана со Средиземноморьем в XIII—XIV вв. Из Томбукту караваны шли через Валату или Араван в Марокко, из Гао, через Такедду или Тадмекку, в Триполитанию и Египет.

Таким образом, перед нашим взором предстает тот самый «треугольник» нигерских городов, о котором мы с вами уже столько говорили: Дженне — Томбукту — Гао. И все ранние европейские источники, с которыми приходится иметь дело исследователю этой эпохи, в один голос твердят об огромном значении торговых городов Западного Судана. Наш старый знакомец, венецианец на португальской службе Альвизе да Мосто, едва ли не лучше всего оценил масштабы и значение торговли солью. Подробно описав способы ее доставки от Тегаззы — сначала верблюжьими караванами, а затем караванами носильщиков, он восклицает: «Так подумайте же, сколько требуется людей — тех, что переносят соль пешком, и какое множество тех, кто ее потребляет ежегодно».

Другой наш знакомый, Жуан-де Барруш, рассказывает, что торговая активность португальских факторий на Гвинейском побережье во многом зависела от положения дел на рынках Дженне и Томбукту. Точно так же португальский офицер Диогу Гомиш, плававший к берегам Западной Африки в начале 60х годов XV в., чех (или немец из Моравии) Валентин Фердинанд, известный больше под именем Валентим Фернандиш, — один из интереснейших людей португальского Возрождения, собравший в начале XVI в. в одной рукописи рассказы португальских моряков об их плаваниях к побережью Гвинейского залива, — все они наперебой восхваляли богатства Дженне, Томбукту и Гао, их роль в экспортной торговле.

Сами жители Западного Судана того времени рассматривали эти города прежде всего как торговые центры. Именно во всемерном развитии торговли видели они основу их процветания и единственно верную политику для их правителей. Хроника «История Судана» передает нам рассказ о том, как после принятия ислама султан Конборо, правитель Дженне (подчеркну еще раз: речь — о новом Дженне, городе XIII в.), собрал у себя всех мусульманских законоведов города и предложил им молить Аллаха о даровании Дженне благоденствия. И просьбы, с которыми они обратились к Аллаху, настолько любопытны, что их стоит привести целиком.

Вот они: «Чтобы каждому, кто бежит со своей родины в Дженне из-за бедности и нищеты, Аллах заменил их достатком и богатством, так, чтобы тот человек забыл свою родину. Чтобы кроме коренных жителей города в нем жило бы приезжих больше, чем этих коренных горожан. И чтобы Аллах лишил терпения приезжающих в Дженне ради торговли тем, что они имеют, дабы люди эти быстро уезжали из

города и продавали бы свои товары его жителям по низкой цене, а жители получали бы от того прибыль» Яснее, кажется, сказать трудно…

Все рассказы португальских моряков и купцов основывались на сведениях, относящихся к самой середине XV в. К этому времени малийская гегемония была уже давно в прошлом, а Сонгайская держава еще не достигла полного расцвета. Торговые города как будто не пострадали от распада «империи» Кейта: традиционные хозяйственные связи сохранились, торговля продолжалась. И все же у купеческой верхушки этих городов было достаточно оснований для недовольства политической обстановкой, для того, чтобы желать решительного ее изменения.

Да, конечно, торговля продолжалась; ведь она была жизненной необходимостью для всех ее участников. Но после того как исчезла устрашающая мощь мандингского войска, трудности и риск в торговле намного увеличились, а прибыли крупного купечества заметно упали. Ведь когда Ибн Баттута восхищался безопасностью дорог в Мали, он отлично понимал: такое возможно только потому, что манса Сулейман, так же как и его предшественники из династии Кейта, считает важнейшей задачей царской власти поддержание и охрану интересов торговли. А о какой безопасности можно было говорить столетие спустя, в обстановке непрерывных столкновений между десятками мелких вождей? И к тому же каждый из них требовал свою долю за «обеспечение» этой самой безопасности…

Действительно, первое время города на первый взгляд не пострадали; как и в былые времена, они принимали и отправляли десятки караванов в обоих направлениях — на юг и на север. Но когда из городов ушли мандингские гарнизоны, сразу же оживились воинственные и алчные соседикочевники. Они совсем не прочь были подчинить себе богатые торговые города, так же как подчинили земледельческие оазисы в пустыне. И после признания верховной власти над Томбукту туарегского вождя Акиля агМалвала городской верхушке довольно скоро пришлось убедиться, что аппетиты новых хозяев непрерывно растут и что туареги проявляют все меньше и меньше желания делиться доходами с кем бы то ни было.

Многовековой опыт научил купцов непреложной истине: торговля требует для своего процветания сильной и более или менее централизованной политической власти. Так было везде: и в Африке, и в Азии, и в Европе. В хаосе великого множества враждовавших между собой мелких владений только сильная царская или королевская власть могла обеспечить купцам спокойную торговлю и высокие прибыли. И поэтому, когда в Гао пришел к власти сонни Али Бер и начал одно за другим подчинять себе мелкие княжества вдоль среднего течения Нигера, он определенно мог рассчитывать на поддержку крупного купечества: новое политическое объединение делалось экономической необходимостью. А обстановка в Западном Судане к этому моменту тоже благоприятствовала сонгайским завоеваниям. Разрозненные противники, неспособныеобъединиться против общего врага, не представляли серьезной угрозы широким завоевательным планам нового сонгайского правителя. Так с 1465 г. началась новая страница истории областей, лежащих по среднему и верхнему течению Нигера, — их объединение в составе Сонгайской державы, которая со второй половины XV в. и до последнего десятилетия XVI в. стала господствующей политической силой в Западном Судане.

Предки народа, ныне носящего название сонгаев, жили по берегам среднего течения Нигера с очень давних времен. Сейчас сонгайские селения можно встретить к западу от Томбукту, в районе озер Дебо и Фагибин во внутренней дельте, и уже после поворота реки на юговосток, почти до современного нигерийского городка Буса, где Нигер перегораживают труднопроходимые пороги (в начале XIX в. именно здесь погиб знаменитый шотландский путешественник Мунго Парк). Но первоначально предки сонгаев населяли область Денди, лежащую ниже современного города Ниамей. Денди навсегда осталось в памяти народа и в его историческом предании как «исконное», как «истинная колыбель» народа. Но уже очень рано люди начали продвигаться вверх по течению реки. У нас нет точных дат, отмечающих разные этапы этой миграции. Не вызывает, однако, сомнения, что к середине I тысячелетия н.э., может быть, немного позже, уже существовало поселение Кукийя, располагавшееся на острове примерно в 150 км ниже города Гао, напротив современного селения Бентия. Кукийя и была центром первого сонгайского княжества, которое устная историческая традиция именует ВейзаГунгу и которое видный нигерский ученый, один из крупнейших знатоков предания, Бубу Хама считал современником первых веков Древней Ганы. К концу IX в. центр владений сонгаев переместился выше по реке, в Гао. Но Кукийя навсегда осталась как бы ритуальной столицей традиционного Сонгай, даже когда на смену небольшому княжеству пришла в XV в. великая Сонгайская держава.

Миграции вверх по течению Нигера не прекратились и после передвижения центра в Гао. Но в XIV в. сонгаям пришлось столкнуться с мандингами, «осваивавшими» долину реки, двигаясь в противоположном направлении — вниз по течению. Предание гласит, что в результате этого столкновения многочисленная группа зарма, или джерма, — одна из частей сонгайского этноса — в конечном счете отступила в юговосточном направлении и к рубежу XVI и XVII вв. оказалась расселена южнее и юговосточнее Денди.

Возникновение же сонгайских поселений во внутренней дельте — это явление более позднее, по существу — прямой результат победоносной экспансии сонгаев начиная со второй половины XV в.

Здесь стоит, наверно, сделать не которое пояснение. И в данном случае, и дальше говорится о народе сонгай, о сонгаях и т.п. — слово используется как этноним, как название народа. Для нашего времени дело именно так и обстоит; но раньше — в частности, в пору расцвета великой державы — оно выглядело поиному. Судите сами: устная историческая традиция такого этнонима вообще не упоминает, а хроники, написанные в XVII—XVIII вв., говорят в подавляющем большинстве случаев буквально о «людях Сонгай», т.е. имеют в виду не принадлежность к народу, а подданство государства. Традиция же предпочитает говорить о разных группах, вошедших позднее в состав складывавшегося этноса: рыбакахсорко, охотникахгоу, коренном земледельческом населении, говорившем на языках вольтийской группы, — габиби арби ( «черных габиби»). Из многовекового взаимодействия и сотрудничества всех этих и многих других людей и сложился в конечном счете народ, получивший название по своему государству: слово «сонгай» получило значение этнонима. Впрочем, мы ведь уже встречались с подобным явлением: ведь современный этноним «малинке» тоже означает «люди Мали».

Откуда же возникло само слово «сонгай»? Дать на это определенный, тем более однозначный, ответ очень непросто. Одна из хроник упоминает категорию лиц, обозначавшихся термином сан и явно входивших в состав социальной верхушки. Тот же Бубу Хама да и современные словари, подчеркивают, что сан (и множественное число саней) равнозначно слову сонгай. Древнее городище ГаоСаней, расположенное в полуторадвух километрах выше современного города Гао, — это остатки древнейшей столицы X—XII вв. И не исключено, что санейсонгай были первопоселенцами в этой местности, дав в конце концов свое имя политическому образованию, от которого оно много столетий спустя снова перешло на целый народ, сложившийся в рамках этого политического образования.

Как бы то ни было, группы земледельцев, рыбаков и охотников с незапамятных времен продвигались вверх по течению Нигера. Вдоль обоих берегов реки лежат заливные луга, покрытые водяной травой «боргу» — прекрасным кормом для скота. На землях, которые река заливает в половодье, прекрасно растет рис; он занимал видное место в сонгайском земледелии, хотя все же главной культурой всегда оставалось просо, которое сеяли и на неполивных землях. Земледелие и рыбная ловля и служили основой хозяйства сонгаев. Скотоводство имело гораздо меньшее значение: ведь за пределами заливных земель по обеим сторонам реки простирается сухая степь, где кочуют туареги со своими стадами (правда, нынешнее расселение туарегов — во многом результат более поздних миграций, пришедшихся на время, когда уже исчезла великая Сонгайская держава).

Обычное разделение труда между скотоводами и земледельцами действовало и здесь: кочевники, берберы и арабы, пригоняли в прибрежные районы скот и получали за него зерно и рыбу. Конечно, не всегда отношения между ними были столь мирно идиллическими. Случалось кочевникам и нападать на беззащитные земледельческие поселения, и угонять в рабство их обитателей. Но кочевники не в состоянии были утвердить свое прочное господство на берегах Нигера: здесь много было проток, травяных зарослей и островов, а к передвижению в таких условиях кочевники совершенно не были приспособлены. Впрочем, конфликты бывали и у земледельцев с рыбаками — историческоелредание сонгаев и сорко содержит немало рассказов о таких столкновениях. Собственно, весь цикл эпических сказаний о легендарном герое сорко ФаранБере может интерпретироваться как отражение борьбы за гегемонию в долине Нигера между людьми, представлявшими здесь эти разные типы хозяйства. Но все же столкновения чаще всего оставались именно неприятными эпизодами, а господствовавшей формой отношений был взаимополезный обмен продуктами земледелия, скотоводства и рыболовства.

Условия, в которых жила основная часть будущего сонгайского этноса, сильно отличались от тех, что определяли формы общественной организации у мандингов и родственных им народов. Все хозяйство сонгаев было «привязано» к реке, от нее одинаково зависели и земледельцы и рыбаки. В местностях, населенных ими, подсечноогневая система переложного земледелия почти не применялась. Поэтому не было нужды в существовании более крупных социальных единиц, чем большая патриархальная семья, похожая на ту, с которой мы встречались у мандингов. Впрочем, даже этот общественный институт имел у сонгаев меньшее распространение, во всяком случае, ко времени, когда начиналось серьезное этнографическое изучение этого народа: преобладающей формой хозяйственной организации была уже малая семья.

В самом центре нынешней области расселения сонгаев (теперь, после необходимых пояснений, мы будем свободно пользоваться этим этнонимом), чуть ниже восточной излучины Нигера, к реке выходит уэд (сухая долина) Тилемси. По ней проходила главная караванная дорога в Северную Африку — восточный путь через Гадамес на Триполи. Вполне естественно, что у выхода этого пути к Нигеру довольно рано должен был возникнуть крупный рынок — так родился здесь уже не раз нам встречавшийся город Гао. И, как мы видели, уже в 70х годах IX в. алЯкуби называл этот город столицей большого и могущественного царства.

Но дело не ограничивалось одной только торговлей. Тот же алЯкуби сообщает нам о подчинявшихся правителям Гаогао, т.е. сонгаям, оазисах на пути в Аир. Археологические исследования последних десятилетий в сочетании с историческим преданием позволяют говорить о своего рода земледельческой колонизации и этих оазисов, и некоторых местностей в самом Аире из долины Нигера предками сонгаев. То, что сонгаи хорошо знали дорогу в Аир, видно хотя бы из того, что «История искателя» сообщает: в 1500—1501 гг. сонгайский аския алХадж Мухаммед I успешно «совершил поход… на Тилдзу в Аире» (речь идет о несуществующем в наше время селении к северу от Агадеса); а второй, не менее успешный, поход на эту область состоялся полтора десятка лет спустя. Не случайно свидетельство очевидца, гласящее, что правитель Агадеса во втором десятилетии XVI в. платил изрядную дань «королю Томбутто», т.е. сонгайскому государю.