Книги, статьи, материалы /ЭКСПАНСИЯ ПОРТУГАЛИИ В АФРИКЕ И БОРЬБА АФРИКАНСКИХ НАРОДОВ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ  (XVI – XVIII вв.) /ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В АФРИКУ и не только :

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА НОВОЙ ГВИНЕЕ (05.07 - 20.07.2017)
Лучшее в Индонезии

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2017)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2017)
Знакомство с огромным островом

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2017)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2017)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2017)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2017)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2017)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО БАНГЛАДЕШ И НЕПАЛУ (11.02 - 27.02.2018)
Два азиатских тигра

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (06.03 - 20.06.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (31.05 - 13.06.2018)
Таинственная страна Догонов


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы ЭКСПАНСИЯ ПОРТУГАЛИИ В АФРИКЕ И БОРЬБА АФРИКАНСКИХ НАРОДОВ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ (XVI – XVIII вв.) ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изучение истории португальского колониализма приводит к выводу, что столь сложное и противоречивое историческое явление, как необычайная живучесть просуществовавшего полтысячи лет португальского колониализма, не может быть однозначно объяснено каким-либо одним обусловившим его фактором. Оно многопланово как по своему происхождению, по комплексности вызвавших его причин, так и по характеру факторов, действовавших, так сказать, транс-эпохально, т. е. на протяжении всего периода существования португальского колониализма.

В основе феномена португальского колониализма находятся, по-видимому, два ряда взаимосвязанных факторов: объективные внешние, лежащие вне португальского колониализма и не зависящие от него, и субъективные внутренние, обязанные своим происхождением португальскому колониализму и полностью зависящие от него. К факторам первого ряда можно отнести то исторически детерминированное обстоятельство, что Португалия уже к XVIII в. намного отстала от других европейских держав в экономическом и военном отношении и сумела сохранить свои владения в ожесточенной борьбе за колонии, особенно усилившейся после завершения раздела мира в конце XIX в., лишь благодаря наличию острых противоречий между ее соперниками. Игра на противоречиях между крупными державами, лавирование между ними позволили Португалии, оставаясь в стороне от борьбы главных колониальных хищников, сохранить свою империю. Как правильно отмечает советский исследователь В. Л. Шейнис, «главным обстоятельством, помогавшим Португалии сохранить свои позиции в колониях, было острое соперничество между ее главными конкурентами» [192, с. 344—345].

Устойчивости португальского колониализма, несомненно, способствовало и то, что начиная с Метуэнского договора и особенно после войны за испанское наследство Португалия находилась в зависимости от Англии, которая, по выражению В. И. Ленина, «защищала ее и ее колониальные владения» [13, с. 383]. После второй мировой войны португальский колониализм находился под защитой западного империализма, и прежде всего блока НАТО во главе с США.

Что же касается внутренних факторов, то анализ собранных воедино из различных исторических источников сведений дает возможность воссоздать контуры и характер процесса генезиса португальского колониализма в XV—XVIII вв. и выявить некоторые его специфические черты.

Уровень общественного развития в африканских странах, подвергшихся португальской колонизации, был относительно высоким. В ряде из них еще до появления европейцев сложились раннефеодальные отношения, шел процесс феодализации. В этих условиях феодальная Португалия не могла привнести в эти страны более передовых общественных отношений. Португальский феодализм, хотя и был, несомненно, более развитым, чем раннефеодальный общественный строй, существовавший в таких африканских государствах, как Конго, Ангола, Лунда, Мономотапа, тем не менее не перерос того способа производства, который существовал в Африке ко времени португальской колонизации. Поэтому эта колонизация и вызванные ею факторы экономического характера не могли привести к исторически прогрессивной смене способа производства, к преобразованию феодальных структур в капиталистические. Напротив, взаимодействие в ходе колонизации двух в общем однотипных социально-экономических структур, базирующихся на феодальном способе производства, дополненное еще более отсталым рабовладельческим укладом, придало этому способу производства чрезвычайно устойчивый и застойный характер, законсервировало на долгое время существовавшие в Африке отсталые докапиталистические отношения.

Не меняло положения и стимулируемое великими географическими открытиями и колониальной экспансией развитие торгового капитала. Сам факт превращения части продукции в товары не приводит к смене форм производства. Кроме того, длительное сосуществование торгового капитала с феодальными структурами постепенно привело к компромиссу между ними, который проявлялся в том, что этот капитал, подчиняя себе непосредственных производителей, почти никогда не приводил к радикальным социальным переменам [158, с. 26—27].

Таким образом, португальская колонизация не принесла и не могла принести прогрессивного изменения общественного строя африканских стран, а, напротив, породила застойность социально-экономических отношений, крайнюю живучесть пережиточных форм производительных сил.

Более того, порожденные колонизацией сочетание докапиталистических производственных отношений с колониальным гнетом, тесное переплетение феодальных и рабовладельческих производственных отношений, ломка существовавших прежде общественных структур фактически означали регресс в общественном развитии африканских народов. Португальская экспансия насильственно нарушила нормальный ход истории этих народов, прервала восходящую линию их развития и на долгое время задержала их общественную эволюцию, которая, не будь колонизации, несомненно, шла бы теми же путями и в том же направлении, что и у народов Европы. Именно с колонизацией связан тот факт, что феодальный способ производства в Африке оставался незыблемым 400 лет. В то же время в тех районах континента, где доминировала первобытнообщинная структура, она была поставлена в такие условия, при которых оказалась не только законсервированной, но и как бы выключенной из исторического процесса общественного развития.

Начало формирования португальского колониализма совпало с началом эпохи первоначального накопления. Однако, несмотря на то что колонии были непосредственно вовлечены в процесс первоначального накопления, сам по себе этот процесс в колониях не имел места.

Из двух функционально связанных и взаимодействующих элементов (извлечение богатств из различных источников и направление их на создание и развитие капиталистического производства, т. е. превращение их в капитал), из которых, в сущ-ности, складывался процесс первоначального накопления, на колониальной почве имел место только первый из этих процессов. В отличие, скажем, от Англии — классической страны первоначального накопления, где имели место обе стороны или фазы этого процесса, ни одна из колоний не прошла полного цикла первоначального накопления. На колониальной почве этот цикл всегда имел незавершенный, урезанный характер.

Диалектическая противоречивость процесса первоначального накопления проявлялась, между прочим, и в том, что механизм этого процесса в Европе и в колониях был в одно и то же время тождествен и глубоко различен. Основу всего процесса и на колониальной и на европейской почве составляла экспроприация непосредственного производителя. Однако тождественность процессов, происходивших в колониях и Европе, этим исчерпывается, так как указанная экспроприация в Африке и Европе имела совершенно различный характер.

В Африке мы сталкиваемся с «тотальной» экспроприацией—лишением людей собственности, личной свободы и права на жизнь, т. е. порабощением, а не с отделением непосредственных производителей от земли и превращением их в наемных рабочих (к чему привело «огораживание» в Англии). Следовательно, хотя колонии играли огромную роль в процессе первоначального накопления, эта роль состояла в том, что они служили источником извлечения богатств, но не сферой приложения капиталов. Это обстоятельство в конечном счете обусловило то, что ближайшие результаты колонизации не привели к победе в Африке капитализма, который именно в это время победоносно прокладывал себе путь в Европе. Отдаленным результатом этого процесса было то, что и спустя 400—500 лет, уже в XX в., в большинстве районов Африки господствуют докапиталистические производственные отношения.

Изучение сохранившегося исторического материала показывает, что именно Португалии принадлежит в истории сомнительная честь создания первой модели классической колониальной структуры нового и новейшего времени, которая затем послужила образцом для подражания для многих колониальных держав. В этом смысле Португалию можно назвать творцом или матерью классического колониализма. Созданная Португалией на заре капиталистической эры производства модель колониализма была доведена ею до высокой степени совершенства в том смысле, что включала в себя в более или менее развитом виде те же элементы, из которых впоследствии составлялись все колониальные структуры «классического» типа. К ним можно отнести: сложный механизм административного управления, приведенный в соответствие с интересами господствующего класса метрополии и построенный по принципу военно-бюрократического централизма, колониальная армия, финансовый аппарат, система косвенного управления, включение церкви в аппарат административного управления, создание рычагов экономического и внеэкономического принуждения с целью подготовки наилучших условий для расхищения материальных и людских ресурсов колоний. Однако только этими общими факторами, присущими в той или иной мере всем типам колониализма, но не исчерпывающими ни одного из них, нельзя объяснить особую устойчивость португальского колониализма.

Анализ исторического материала позволяет выделить специфические особенности португальской колониальной модели, которые были присущи только этой, и никакой другой, форме колониализма. Одной из главных отличительных особенностей португальского колониализма, которая играла большую роль в комплексе факторов, обусловивших живучесть португальского колониализма, являлась его гибкая «туземная» политика. Хотя португальская колониальная практика всегда характеризовалась высокой степенью насилия, оно никогда не было ее единственным методом.

Свои отношения с африканскими политическими образованиями Португалия, как правило, проводила через три пос-ледовательные фазы: отношения партнерства и признание суверенитета; отношения метрополии и протектората и признание ограниченного суверенитета; отношения метрополии и колонии и политика безраздельного и ничем не ограниченного политического и экономического господства.

Колониальная политика португальского правительства всегда отличалась маневренностью. В отличие от испанского оно умело прибегать не только к кнуту, но и к прянику, умело, когда это было необходимо, политикой уступок смягчать остроту общественных противоречий (реформы Помбала). Правящие круги Португалии с самого начала сознавали, что, учитывая ограниченные материальные и людские ресурсы метрополии, они могут удержать под своим контролем огромные территории только в том случае, если сделают своими союзниками часть местного населения. Этого они надеялись добиться с помощью средств законодательного, идеологического и социального воздействия. Законодательное поощрение смешанных браков, привязывание представителей элиты к метрополии с помощью идеологии (христианской доктрины), дарование им прав португальского гражданства и продвижение их по социальной лестнице — таковы были основные элементы далеко рассчитанной политики, нацеленной на создание между колонизаторами и коренным населением широкого социального буфера, тесно связанного с правящим классом метрополии. Эта политика, трансформированная позднее в систему «асимилядуш», должна рассматриваться в ряду историко-социальных причин, обусловивших сравнительно позднее начало широкой антиколониальной борьбы в Анголе и Мозамбике и трудности, с которыми она сталкивалась.

Португальские колонизаторы создали в колониях своеобразную систему, согласно которой социально-юридический статус определялся степенью идеологическо-конфессиональной приверженности к «португальской цивилизации». Устойчивости португальского колониализма в большой степени способствовали длительное сохранение в метрополии и колониях закостенелой феодальной экономической и политической системы, позднее и недостаточное развитие элементов капитализма, обусловенный рядом факторов мучительно медленный процесс социально-экономического развития колоний, отсутствие у метрополии средств для их эффективного «освоения», политика Португалии, направленная на торможение процесса этнической консолидации и формирования наций, а также на «герметизацию» колоний и их полную изоляцию от внешнего мира. Слабость экономической базы колониального режима и экономических связей между метрополией и колониями Лиссабон старался восполнить (и в ряде случаев не без успеха) путем создания интегрирующих механизмов: централизованного бюрократического, фискального и репрессивного аппарата, относительно единой во всей империи системы духовных ценностей, сравнительно однородных каналов массовой коммуникации (прежде всего португальский язык, внедрявшийся во все сферы общественной жизни), единого вероисповедания. Важной особенностью португальского колониализма была непомерно большая роль католической церкви, которая была включена в государственно-администра-тивный аппарат и использовалась в политических целях благодаря праву португальской короны на верховную юрисдикцию над всеми церковными учреждениями империи.

Одной из характерных черт португальского колониализма всегда было стремление замаскировать свою истинную сущность с помощью всевозможных юридических ухищрений, начиная от папских булл XVI в. и кончая лузо-тропикализмом, законом 1951 г. и «либеральными» реформами 1970—1971 гг. [см. 192; 181].

Изучение источников позволяет вскрыть несостоятельность аргументации западной историографии, выступающей с утверждением, что португальская колонизация носила характер мирного и добровольного признания африканцами верховной власти португальского короля. Собранные воедино из различных источников факты воссоздают картину широкого сопротив-ления африканских народов, которое не прекращалось как во время колонизации, так и после нее, как в самой Африке, так и за ее пределами. Сопротивление африканских народов представляет собой важный, но, к сожалению, малоизученный аспект истории ранних колониальных захватов, и игнорирование этого аспекта буржуазной историографией приводит в конечном счете к искаженному и неверному толкованию этой истории.

Сочетание докапиталистических форм эксплуатации с колониальным гнетом обусловило особую остроту классовых и общественных противоречий, назревших в рамках созданной Португалией колониальной структуры.

В условиях жесткого и парализующего всякое экономическое и культурное развитие колониального режима основной общественный антагонизм шел по линии противоречий между португальской феодальной монархией и различными социальными слоями населения колоний. В специфических условиях того времени классовый антагонизм в основном совпадал с расовым антагонизмом, поскольку белые были эксплуататорами, а черные в своей массе — эксплуатируемыми крестьянами и рабами. Поэтому классовая борьба африканских трудящихся против чудовищной рабовладельческой и феодальной эксплуа-тации неизбежно принимала антипортугальский характер, поскольку в качестве главного эксплуататора и верховного собст-венника в колониях выступала португальская корона.

Уже в ходе колонизации португальцы натолкнулись на упорное и в ряде случаев эффективное сопротивление коренного населения, особенно там, где существовали развитые и прочные государственные образования (Ангола, Мономотапа). Это обусловило тот сознательно замалчиваемый буржуазной историографией факт, что вплоть до начала XX в. Португалия контролировала в Африке только крепости и фактории вдоль побережья и не могла установить эффективный контроль над внутренними районами. Бесспорный исторический факт состоит в том, что практически лишь на рубеже XIX и XX вв., т. е. спустя четыре века после начала колонизации, Португалия смогла перейти от той ее фазы, которую можно назвать «точечной или прибрежной колонизацией», к новой фазе, которую можно назвать «сплошной колонизацией».

На колонизованных территориях то и дело вспыхивали анти-португальские восстания, порой принимавшие внушительные масштабы. Борьба африканцев против угнетателей продолжалась и вне Африки, самым ярким примером этого служит героическое восстание рабов в Палмаресе (Бразилия) [см. 183]. Антиколониальные движения африканцев подрывались отсутствием их единства, племенным сепаратизмом и локальным характером их сопротивления колонизаторам.

Однако изучение исторических материалов приводит к убеждению, что ставшее ходячим в исторической литературе мнение, что эти факторы имели в Африке универсальный характер и были присущи всем антипортугальским движениям, нуждается в решительном пересмотре. Не следует переоценивать и абсолютизировать и полиэтнический характер, этническую разобщенность и сепаратистские тенденции африканских обществ. Во многих случаях африканское антиколониальное движение уже в ранние фазы своей истории обнаружило способность преодолеть племенную разобщенность и местный се-паратизм и выйти за рамки локального сопротивления. Противодействие африканцев европейской колонизации было наиболее эффективным тогда, когда им удавалось преодолеть этот сепаратизм и создать широкие коалиции, состоявшие из различных этнических групп. Высокая степень консолидации африканских племен и народностей в борьбе с колонизаторами имела место, в частности, в период народной войны под руководством Нзинги Мбанди Нголы, а также в бассейне Замбези в XVII в. Исключительные масштабы приняла консолидация народностей и племен в борьбе против Португалии в Эфиопии (XVII в.) [188].

Однако в результате отрицательного воздействия таких факторов, как разноплеменной состав населения Африки, присущее ему этническое и лингвистическое многообразие, племенной сепаратизм и неразвитость процесса этнической консолидации, сопротивление колонизаторам в «португальской» Африке вплоть до середины XX в. не носило общенационального характера.

Тем не менее антиколониальная борьба в XVI—XVIII вв. имела огромное значение, так как накапливала опыт и традиции, воспринятые следующими поколениями.

Социальные и расовые антагонизмы, которые потрясали колониальную империю с самого начала ее существования и проявлялись в форме острых конфликтов между завоевателями и завоеванными народами, медленно, но основательно подтачивали ее устои и явились одним из решающих факторов, обусловивших ее упадок и гибель. Эта борьба не только расшатывала колониальный строй, но и способствовала формированию национального сознания, оказывая в то же время положительное воздействие на процессы этнической консолидации.

Почти пять веков отделяют нас от того времени, когда португальские конкистадоры, огнем и мечом завоевав огромную империю, навязали колониальное господство народам Анголы, Мозамбика, Гвинеи и других стран. Пять веков насилия, крови, страданий и нищеты!

Только в наши дни, когда могучее антиколониальное движение, опирающееся на поддержку других революционных сил современности, добилось огромных успехов, когда «империализм подвергается все большему напору сил, выросших из национально-освободительной борьбы» [18], затрещали и рухнули прогнившие древние стены португальской колониальной империи.

Освободительные традиции прошлого свято хранятся африканскими народами и вдохновляют их в борьбе за светлое будущее.