Книги, статьи, материалы /ИСТОРИЯ СУДАНА в новое и новейшее время /ПЕРИОД КОНДОМИНИУМА

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО АФРИКЕ и не только (с русскоязычными гидами):


ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо от US 1350

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕНЕГАЛУ (08.02 - 20.02.2018)
Приключения и отдых

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (23.02 - 09.03.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (16.05 - 29.05.2018)
Таинственная страна Догонов

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (19.06.-25.06.2018)
Сафари и рафтинг

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА (05.07 -20.07.2018)
Активное путешествие по островам

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2018)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2018)
Большое путешествие по большому острову

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2018)
Дикий животный мир Восточной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2018)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2018)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ (23.10 - 31.10.2018)
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2018)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЕНЕСУЭЛЕ (С 18.11 2018)
Восхождение на Рорайму


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы ИСТОРИЯ СУДАНА в новое и новейшее время ПЕРИОД КОНДОМИНИУМА

ПЕРИОД КОНДОМИНИУМА

Пятидесяти-пятилетний период (с 1899 г. по 1955 г.) англо-египетского кондоминиума — это второй и основной колониальный период в истории Судана. Он подразделяется на шесть периодов: становления (до начала первой мировой войны), первой мировой войны, подъема национально-освободительного движения, реакции перед второй мировой войной, второй мировой войны и десятилетний период накануне обретения независимости. Каждый из них имеет свои характерные приметы, важные для развития как арабо-суданского общества, так и обществ не-арабских, в частности Южно-суданских, народов.

Становление режима кондоминиума и развитие Судана в начале XX в.

Кондоминиум как система колониального управления Суданом складывался в течение полутора десятилетий (1899— 1914 гг.). В первые дватри года были подчинены все основные территории, отошедшие к Судану по соглашениям Англии с Францией, Бельгией и Италией (которым достались некоторые окраинные земли бывшего Египетского Судана; другие были включены в состав британской Уганды).

Царства Такали и Шиллук сохраняли в это время некоторую автономию; не были лишены власти князьки занде, ануаков, ачоли и других народов Южного Судана. Восстановило свою автономию царство Дарфур; в 1898 г. сюда из Египта прибыл внук последнего султана Али Динар и занял трон своих предков. Он придерживался нейтралитета, в общем выгодного англичанам, в их войне с махдистами и пытался лавировать между Англией, Францией и Турцией, но вынужден был признать власть генерал-губернатора Англо-Египетского Судана. Пытаясь найти союзников, Али Динар вел переписку с главой тари тата сенуситов Мухаммедом альМахди асСануси, который предлагал ему разместить в Дарфуре свои войска и построить завию в горах ДжебельМарра. После смерти Мухаммеда в 1902 г. Али Динар продолжил переписку с его преемником Ахмедом ашШерифом. В его владениях не было мира; в том же, 1905 т.. лротив него восстал Санин, правитель Кабкабии. Восставали и отдельные арабские племена (ризейгат и др.) не желал подчиниться султан Масалита.

Годы становления кондоминиума были наполнены борьбой отдельных племен или областных групп против захватчиков-колонизаторов. В 1902 г. восстало племя динка агар, но было быстро усмирено. Однако начавшееся в 1904 г. вооруженное дви жение за независимость горных нубийских народов продолжалось несколько лет. Как и при турках и при махдистах, горцы Джебель-Нуба не желали подчиниться хартумскому или омдур манскому правителю. В 1904 г. в провинции Голубой Нил оживилось движение «пророка Исы» [117, с. 175]. Среди нуэров и динка также появились пророки. Первым из них был Нгунденг, умерший в 1906 г., который утверждал, что в него вошел дух бога Денга. После смерти Нгунденга ему наследовал его сын Гвек. Другим знаменитым пророком среди нуэров был Денглеа-ка, одержимый духом неба Дау. Будучи сам динка по происхождению, он вел войны против динка и махдистов. Когда в 1908 г. он умер, его дух, как считалось, вошел в его сына Двала, который также стал пророком [126, с. 164—165].

В 1908 г. на границе между арабским средним Суданом и провинцией Голубой Нил восстало арабское племя халавин, с. 175].

Лишь в 1905 г. были подчинены княжества занде (Ямбио и др.), территория которых была разделена между Англо-Египетским Суданом, Бельгийским Конго и Французской Экваториальной Африкой.

Вообще во всей южной половине кондоминиума, от юга провинции Голубой Нил и гор Джебель-Нуба до княжеств занде и ачоли, власть колонизаторов была в то время крайне непрочной.

В 1896—1899 гг. Суданом управляла оккупировавшая его армия во главе с генералом Китченером; незадолго до того как Китченер был отозван и отправлен на войну в Южную Африку (декабрь 1899 г.), он был назначен генерал-губернатором Англо-Египетского Судана. Все его преемники на этом посту были англичанами, губернаторы провинций (первоначально 6, в 1916 г.— 16, позднее — 9)—также, но правителями районов назначались чаще всего египтяне. Генерал-губернатор как мундир (наместник) был правителем кондоминиума и как сирдар (главнокомандующий)—до 1924 г. — командующим всеми британскими, египетскими и местными войсками. Его непосредственным начальником на деле являлся представитель британского правительства в Каире.

В 1904 г. были отстроены дворец генерал-губернатора, военные казармы и здания банков в Хартуме — столице кондоминиума, куда из Омдурмана перебрались британские колониальные чиновники.

Постепенно формировались институты колониального управления. В 1909 г. был образован Совещательный совет при генерал-губернаторе в составе трех секретарей (по гражданским, судебным и финансовым делам), генерального инспектора (им стал уже известный нам Р. Слатин) и двух других членов, назначенных самим генералгубернатором. Позднее в совет вошли директора ведомств разведки и полиции, железных дорог, почт и телеграфа, водного транспорта, сельского хозяйства, судов, об разования, здравоохранения. Подавляющее большинство членов этого совета составляли англичане [117, с. 176, 178; 202, с. 117, 1181.

Реформировались судебная и налоговая система, во многом копировавшие соответствующие образцы Британской Индии. Так, правовые кодексы, изданные для Судана, строились на основе разработанных ранее для мусульман Индии, где был (как и среди египетских турок) распространен ханафитский мазхаб (тогда как среди суданцев — маликитский). В кодексе 1915 г. проявились отдельные черты исламского модернизма, к которому большинство суданского мусульманского духовенства относилось враждебно [202, с. 124, 125].

Существовали и местные особенности. В 1901 г. вместо шариатского налога закят была введена дань скотом или деньгами, налагавшаяся на целое племя. Так, на востоке страны в 1904 г. племя амарар платило 1100 ег. ф., бениамер — 350, северо восточные хадендава—600, юго-западные хадендава— (в оазисе Така) —480 ег. ф. [43, с. 43].

При генерал-губернаторе Ф. Р. Уингейте, который занимал этот пост в 1900—1916 гг., был взят курс на возрождение власти традиционной феодальнородовой аристократии, отодвинутой на второй план баггарско-махдистской знатью. Характерно, чта бывший царь Такали Али, давно изгнанный из своего царства, в 1900 г. получил от англичан княжество, состоящее из горных общин близ границ Такали [199, с. 52].

На службу принимались и бывшие махдистские военачальники и кадии. К их числу принадлежал Абдалла Ахмед Абу-Джала ха, который с усердием помогал новым хозяевам страны покорять горцев нуба. За это англичане в 1903 г. назначили его кадием г. Диллинг в горах Нуба [199, с. 3].

Даже сыновья и внуки Махди получили доступ к государственной службе. Когда в 1899 г. англо-египетские войска заняли Шуккабу в Южной ЭльГезире, где содержались под стражей жены и потомство Махди, они депортировали их в Египет. ГВ 1905 г. им всем было разрешено вернуться в Судан [199, с. 49].

С прибытием сыновей Махди в Судан в стране начал возрождаться махдизм в форме тариката Ансарийя. Его центром стал ов Аба, где начал свою проповедь Махди и где теперь поселились его наследники. Наибольшее число последователей Ансарийя имела в Кордофане, ЭльГезире и в провинции Белый Нил — самых «арабских» провинциях Судана. Власти кондоминиума в тот период относились к ансарам подозрительно.

Русский натуралист И. Пузанов, работавший в Судане в 19 Ш г., отмечал, что «англичане всячески стараются склонить на свою сторону шейхов, задабривая наиболее лояльных из лих разрешением носить огнестрельное оружие, денежными субсидиями, иногда пожизненными пенсиями. Взамен этого шейхи должны собирать со своих подчиненных подати в пользу завоевателей» [43, с. 43]. При этом, как водится, часть собранной с. племени дани оставалась в руках шейха.

Владычество в огромной стране с далеко не полностью разоруженным свободолюбивым населением и дефицитным бюджетом требовало большого искусства. Не было финансовых средств для увеличения плотности центральной бюрократии, не хватало ни местных, ни египетских квалифицированных чиновников. Из административной практики, строившейся на «приручении» местной знати и раздувании в ее среде конфликтов (по принципу «разделяй и властвуй»), рождалась политика косвенного управления, которая была законодательно оформлена лишь позднее.

При Уингейте с помощью администрации кондоминиума в мусульманских провинциях Судана было построено много мечетей. Закладка одной из них (в Порт-Судане, 1910 г.) в присутствии англичанина-губерпатора и с молением, которым руководил специально прибывший из Египта шериф, была описана И. Пу. зановым [43, с. 73—75]. Другую мечеть, в ЭльГезире (г. Табат), построил известный самманийский шейх шериф Нур адДаим, освобожденный англичанами из Омдурманской тюрьмы, куда его бросил халиф Абдалла [199, с. 11]. Администрация Уингейта поощряла паломничество суданцевмусульмап в Мекку. Особым ее покровительством пользовались члены семьи альМиргани и возглавлявшийся ими тарикат Хатмийя. Видным членам этого тариката предоставлялись низшие посты на государственной службе (клерков, начальников почтовых отделений и т. д.) [199, с. 50].

Возникали н новые тарикаты. Так, шериф Юсуф Мухаммед альАмин альХинди, бывший член тариката Самманийя и младший командир махдистской армии, женатый на дочери аз-Зубейра Рахмы Мансура, основал свой особый тарикат Хиндийя. Он, как и альМиргани, выступал за сотрудничество с властями кондоминиума [181, с. 386, 387]. Другие шерифы также не скупились на восхваление английских властей [43, с. 74].

Возобновлялась деятельность тарикатов, основанных ранее. К некоторым из них (например, к Сенусийе) отношение властей было настороженным, к другим — нейтральным или благосклонным. Была строго запрещена вся махдистская литература (сочинения Махди и его последователей) [56, с. 124]. Для усиления контроля над исламскими организациями и пропагандой на молитвенных собраниях мусульман Уингейт в 1901 г. учредил Управление улемов с целой иерархией мусульманских духовных лиц во главе с муфтиями, верховными кадиями и т. д. Главой управления был назначен бывший махдистский кадий, получивший образование в каирском альАзхаре донголец Мухаммед альБадави. К его совету генералгубернатор обращался по всем вопросам, связанным с исламом. Вместе с тем Уингейт, следуя английской политике в отношении колоний с мусульманским большинством населения, противился возвращению в Северный и средний Судан христианских миссионеров [202, с. 124].

Это не относилось к провинциям Южного Судана, которые Уингейт и его преемники стремились отгородить от «фанатичного ислама» северных суданцев. Здесь запрещалось все арабосуданское: изучение арабского языка, даже ношение арабосуданской одежды. Государственным языком здесь стал один английский. Вместо египетских и северосуданских военных отрядов, а также дружин джеллябов в провинции Монгалла начался набор молодых воинов в «Экваториальный корпус»: такие же формирования вскоре появились и в других южных провинциях, и арабоязычные мусульманские войска были постепенно выведены из этой части Судана. Британские власти препятствовали деятельности северосуданских купцов-джеллябов; их место заняли белыенемусульмане, по отнюдь ие Южно-суданцы, среди которых еще не было социальной группы торговцев.

Войны, восстания, эпидемии за два десятилетия 1881 — 1899 г. в несколько раз уменьшили население Судана, особенно торгово-ремесленное в городах и земледельческое в долинах трех Нилов. Разоренная и обезлюдевшая страна не могла са мостоятельно содержать оккупационную армию и англо-египетскую администрацию, а сверх того оплачивать необходимое для? армии и администрации развитие коммуникаций. Расходы первоначально почти вдвое превышали доходы, вплоть до 1913 г. бюджет Англо-Египетского Судана сводился с дефицитом.

В первое десятилетие кондоминиума страна медленно восстанавливала свою жизнедеятельность, потихоньку возрождалось мелкое (в основе своей — мелконатуральиое) производство, росло городское и сельское население (не превышавшее еще 5 млн.).

Надо отдать должное администрации Ф. Р. Уингейта: в сравнительно короткий срок она сумела не только полностью «умиротворить» огромную страну, но и наладила ее эксплуатацию, подняв приходную часть суданского бюджета с 126,5 тыс. ег. ф в 1899 г. до 976 тыс. в 1907 г. и 1654 тыс. в 1913 г. Соответственно этому росла и расходная часть — с 230 тыс. в 1899 г. ДО’ 1012 тыс. в 1907 г. и 1614 тыс. в 1913 г. [224, с. 55].

Значительная часть расходов шла на создание инфраструктуры.

Улучшилось судоходство по Нилу, Голубому и Белому Нилам [43, с. 65 и сл.]. В 1902 г. было начато строительство Порт Судана; в 1909 г. этот порт, уже действовавший, был официально открыт в присутствии хедива [43, с. 51]. Развивалось судоходство по Красному морю, где быстро росло значение Порт Судана за счет расположенных южнее Тринкитата и Суакина,.

остававшихся чисто местными портами. В ПортСудан заходили и суда русского торгового флота.

Однако приоритет принадлежал железнодорожному строительству. В начале века в Англии и Южной Африке пропагандировалась идея трансафриканского железнодорожного пути от Каира до Кейптауна, который должен был проходить через Судан. Однако в Судане новые железные дороги были построены не столько в меридиональном (от Хартума до ВадМедани, 1909 г.), сколько в широтном направлении: от Хартума до Эль Обейда и от Порт-Судана до Бербера (1902—1911 гг.) [200, с. 66].

Были восстановлены и проведены новые телеграфные линии.

Одной из главных целей строительства этой инфраструктуры было обеспечение вывоза из Судана сельскохозяйственной продукции. В ее составе первое место занимали мелкий рогатый скот и его шкуры, второе — зерно. Производились опыты по выращиванию тропических технических культур, в частности каучуконосов (этим занимался в Вау, Южный Судан, в 1904 г. агроном из Полесья С. Скирмунт [199, с. 339]. Но более перспективным оказалось выращивание хлопка. Подобно Египту, Судан должен был стать поставщиком этого сельскохозяйственного сырья для английской текстильной промышленности.

Уже в первые годы кондоминиума в разных частях Судана были заложены плантации хлопчатника. В районе Токара в 1903—1904 гг. под хлопком было занято около 7,5 тыс. федда нов, еще больше — в районе Кассалы; его возделывали оседлые и полу-оседлые земледельцы беджа. Порт Тринкитат и железная дорога Тринкитат—Токар теперь служили в основном для вывоза хлопка [43, с. 45]. В 1904 г. знаменитый инженер гидростроитель У. Э. Гарстин (англичанин, родившийся в Ин дии), работавший в разных частях Египта и Судана, где он проектировал и строил плотины и оросительные системы, впервые предложил проект такой системы для орошения Эль-Гезиры [199, с. 132].

В том же, 1904 г. в долине Нила (в ЭзЗендабе, к северу от Хартума) заложил опытную плантацию хлопчатника американец Л. С. Хант. Позднее он создал еще одну опытную плантацию в Тайибе, близ ВадМедани. Но лишь после того как ему удалось заинтересовать суданским хлопком английских фабрикантов, британский парламент в 1913 г. гарантировал синдикату Ханта трехмиллионный заем на создание ирригационной системы ЭльГезиры, где должен был выращиваться хлопок, и железных дорог для его вывоза за море. В следующем году началась первая мировая война, и проект ЭльГезиры был отложен [117, с. 180].

Уже в первое десятилетие кондоминиума британские власти (при слабом сопротивлении деморализованных поражением и разъединенных суданцев) провели законодательные меры, способствовавшие созданию крупных плантационных хозяйств.

Был составлен кадастр земель Северного и среднего Судана. Указом 1899 г. было введено неизвестное здесь прежде абсолютное право собственности, причем утверждалось, что «владение, получение истцом арендной платы или иных доходов с земли в течение пяти лет непосредственно перед подачей иска создают его абсолютное право на землю» [261, с. 155]. Новым указом 1905 г. признавались права собственности на землю лишь при условии ее ежегодной обработки; заброшенные участки (а таких было очень много в условиях многолетних войн и бегства владельцев от тех или иных карателей) могли быть конфискованы государством [133, с. 49—53]. В 1907 г. был издан еще один указ — об обязательной регистрации земельных владений. «В соответствии с указом 1907 г. было зарегистрировано 175 тыс. частных земельных участков. Изданные впоследствии указы от 1908 и 1920 гг., в соответствии с которыми предполагалось завершить земельное урегулирование в Судане к 1925 г., явились дальнейшим развитием положений указа 1907 г. о земельной регистрации и сопутствующих ей документах» [133, с. 53]. Все категории земель, кроме земель вакф, разрешалось продавать в полную собственность [261, с. 156].

В итоге был нанесен болезненный удар по общинным и другим архаичным формам землевладения, но основы феодальной эксплуатации не понесли ущерба. Вместе с тем в руках администрации кондоминиума путем конфискации значительной части земель у тех, кто ее обрабатывал (пускай с перерывами), был сконцентрирован государственный земельный фонд, впоследствии использованный для организации крупных хлопковых латифундий.

Ближайшим последствием введения абсолютного права собственности на землю был настоящий бум скупки земельных участков иностранцами, а также арабо-суданцами; некоторые из них стали владельцами латифундий площадью до 20 тыс. феддапоз [261, с. 160].

Тогда администрация Уингейта забила тревогу: британский капитал и преданная ему колониальная бюрократия теряли феодальную по существу власть над суданским крестьянством, между ними вклинивался слой отчасти арабо-суданских, но главным образом иностранных плантаторов. Поэтому указом 1914 г. запрещалось скупать землю у местных жителей иначе как через государственную администрацию. Таким образом, колониальное государство в лице английской бюрократии монополизировало отчуждение и продажу земли. Наконец, в 1918 г. новым указом было ограничено право суданских землевладельцев распоряжаться своей землей [133, с. 56].

Снова, как и в XIX в., Судан наводнили белые. Теперь образовалось новое колониальное общество, имевшее как черты сходства, так и черты отличия с тем, которое существовало до махдистского восстания. «Аристократию составляют господа положения — англичане, занимающие все наиболее ответственные административные посты. Как и везде, они держатся крайне обособленно, имеют свой клуб (в Порт-Судане, в Хартуме. — Ю. ЬС.) и проникнуть в их общество трудно» [43, с. 56—57]. Среди немногих не британцев, допущенных в эту высшую кастовую группу колониального общества, кроме С. Скирмунта (умершего в 1921 г. в Судане крупным чиновником лесного ведомства) и Л. С. Ханта (покинувшего Судан в 1910 г.) был уже знакомый нам австрийский офицер и египетский паша Р. Слатин, принявший при махдистах ислам и имя Абд аль-Кадир, в 1895 г.. бежавший и перешедший на службу к англичанам и в 1898 г.. возведенный королевой Викторией в рыцарское достоинство. Онг получил также генеральский чин в Египте и звание барона в. родной Австрии. Благодаря своим связям и знанию страны Слатин пользовался исключительным влиянием при Уингейте.

Среди служащих английской администрации в Судане встречались ученые-любители, изучавшие историю, этнографию, языки, природу страны. Особенно следует отметить специалиста по тропическим болезням Э. Бальфура и одного из пионеров южно-судапской этнографии, врача Ч. Г. Селиджмепа, работавшего вместе со своей женой, лингвистом Б. 3. Селиджмен, на юге Судана в 1909—1912 и 1921—1922 гг. [235]. В 1908—1909 гг. здесь находился английский археолог А. X. Сейс, помогавший администрации Уингейта выработать политику по отношению к древностям. Но не менее характерной фигурой был надменный и невежественный английский солдафон, считавший подчиненных ему суданцев просто дикарями.

По наблюдениям И. Пузанова, в ПортСудане 1910 г. «добрую половину европейского населения составляют греки, в руках которых находится почти вся торговля города (да и вообще всего Судана)… Грекам принадлежит не только почти вся розничная торговля ПортСудана, многие из них занимаются и более крупными делами, например скупают дурру (здесь — белое сорго. — Ю. К.) во внутренних областях Судана… Грек может существовать и даже процветать там, где ни один другой европеец не выжил бы и недели“,— с гордостью заявлял… суакин ский торговецгрек. И он вполне прав» [43, с. 57, 58]. Кроме торговцев, владельцев кафе и ресторанов немало греков было среди лиц свободных профессий (врачи, инженеры, архитектор и. пр.), а также низших служащих колониальной администрации [1811. Они, как правило, владели английским, арабским и другими языками. Многие из встреченных И. Пузановым в Хартуме и ПортСудане греков знали русский язык, потому что «подолгу живали в России» [43, с. 59, 60, 71].

Вторую по численности этническую группу составляли итальянцы. «Итальянцы,— писал И. Пузанов,— занимаются главным (образом ремеслами — сапожным, пекарным, слесарным, а также, наравне с греками и египтянами, занимают должности мелких клерков правительственных учреждений». Других европейцев Судане было немного [43, с. 60; 183].

Ниже европейцев находились немногие купцы-армяне [199, с. 372] и индийцы [43, с. 60, 66] — торговцы, владельцы ресторанов, слуги в английских домах, а также довольно многочисленные арабоязычные христиане (ливанцы, египетские копты) — торговцы, низшие чиновники, клерки, а также врачи, инженеры, журналисты и пр. [199, с. 110, 194, 330]. Среди них одним из самых состоятельных был ливанец Ильяс Джурджи Деббас, построивший в 1876 г. в Суакине первую ткацкую фабрику (она была перестроена в 1880 г. и продолжала действовать до второй половины XX в.). Сырьем для нее служил хлопок, выращивавшийся хадендава поблизости, в долине р. Барака (район г. Токар) [199, с. 110].

Почти в таком же положении, как и копты, находились египтяне-мусульмане. В Судане размещались подразделения египетских войск, египетские офицеры занимали посты мамуров— правителей округов и, будучи мусульманами, служили связующим звеном между английскими губернаторами провинций и местными назирами — феодальными князьями и вождями. Египтяне редко оставались в Судане после окончания срока своей службы. Однако еще с домахдистского времени в стране сохранялась группа египтян, родившихся в Судане, как правило, от эфиопских или судаНских матерей [199, с. 173, 174].

К христианам-левантинцам и европейцам примыкали лица смешанного европейско-африканского происхождения, некоторые из них после махдистского восстания бежали с родителями в Египет. К их числу принадлежал первый суданецинженер А. Хаггенмахер (1870—1933), строитель моста через Голубой Нил в Хартуме [199, с. 145]. Однако более характерной для суданских городов была фигура полу-европейца-люмпена [67, с. 25]. В годы правления халифа Абдаллы они нищенствовали, лри Уингейте о них стали заботиться европейские миссионеры.

Первыми прибыли в Судан немецкие и австрийские католические миссионеры. В 1903 г. их возглавил епископ Ф. К. Гайер. В разных частях Южного Судана, включая горы Нуба, были частью восстановлены, частью построены заново католические миссии, где проповедь читали не только европейцы, но и священники-африканцы. Одной из самых популярных женщин тогдашнего Судана была итальянка-монахиня, сестра Элизабета Вентурини, почти сорок лет (1899—1937) занимавшаяся в стране медицийской помощью и благотворительностью [199, с. 373].

В 1909 г. среди шиллуков начала действовать американская пресвитерианская миссия [199, с. 300]. Появились первые нилотыпротестанты, не только шиллуки, но и ануаки и динка.

Коренные суданцы находились на нижних ступенях социальной пирамиды, но это не значит, что они представляли собой рднородный слой подданных кондоминиума. Английские колонизаторы немало заботились о том, чтобы не дать суданским народам объединиться, разделяя их различными привилегиями м ограничениями.

В известной мере этому способствовала и создавшаяся в кондоминиуме система народного образования. В 1900 г., намечая политику властей кондоминиума в этой области, тогдашний директор по делам образования Дж. Карри заявлял, что его целью является создание «небольшого административного слоя для поступления на государственную службу» и «небольшого слоя компетентных ремесленников», а для народных масс достаточно будет такого образования, которое даст им возможность «понимать элементы системы правительства» — и только [202, с. 123]. Как отмечают П. М. Холт и М. У. Дейли, по мнению тогдашних британских чиновников в Судане, «чрезмерное образование» таило в себе большую опасность, чем отсутствие всякого образования. Поэтому его следовало развивать лишь в тех пределах, в каких это было необходимо для технического прогресса [202, с. 124].

Следуя такой политике, власти кондоминиума открыли в 1902 г. в Хартуме начальную школу, названную «колледжем памяти Гордона». Средства для нее были получены путем подписки в Великобритании. Она должна была готовить кадры низших чиновников кондоминиума [202, с. 124]. Среди учащихся Колледжа преобладали отпрыски египетских чиновников и арабо-суданской знати. Многие выпускники становились учителями начальных школ [202].

Другим элитарным учебным заведением стала хартумская военная школа, открытая в 1915 г. для подготовки младших офицеров суданских войск. Сюда принимались, во-первых, солдаты-нилоты, особенно динка, во-вторых, знатные и незнатные нубийцы и арабосуданцы. Офицерын-илоты и другие южносу данцы, принявшие христианство, а также нубийцы должны были в соответствии с политикой «разделяй и властвуй» стать опорой британского империализма в Судане.

Полицейские силы также формировались из нилотов (динка, шиллук и др.) и паранилотовбари [43, с. 61].

В целом, как показали события в Судане в годы первой мировой войны, такая политика оказалась эффективной.