Книги, статьи, материалы /История Сьерра-Леоне в новое и новейшее время. /ОСВОБОЖДЕННЫЕ АФРИКАНЦЫ

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО АФРИКЕ и не только (с русскоязычными гидами):


ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо от US 1350

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕНЕГАЛУ (08.02 - 20.02.2018)
Приключения и отдых

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (23.02 - 09.03.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (16.05 - 29.05.2018)
Таинственная страна Догонов

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (19.06.-25.06.2018)
Сафари и рафтинг

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА (05.07 -20.07.2018)
Активное путешествие по островам

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2018)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2018)
Большое путешествие по большому острову

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2018)
Дикий животный мир Восточной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2018)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2018)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ (23.10 - 31.10.2018)
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2018)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЕНЕСУЭЛЕ (С 18.11 2018)
Восхождение на Рорайму


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы История Сьерра-Леоне в новое и новейшее время. ОСВОБОЖДЕННЫЕ АФРИКАНЦЫ

ОСВОБОЖДЕННЫЕ АФРИКАНЦЫ

Усиление борьбы с работорговлей

Провозглашение Сьерра-Леоне коронной колонией совпало с резкой активизацией борьбы с работорговлей. В марте 1807 г. британский парламент принял закон о ее запрете и суровых мерах против работорговцев. Примерно в те же годы работорговлю поставили вне закона другие державы. Дания запретила ее в 1804 г., США — в 1808 г., Швеция — в 1813 г., Голландия — в 1814 г., Франция — в 1819 г., Бразилия— 1825 г. [200, с. 126, 127].

Сьерра-Леоне оказалась одним из центров борьбы с рабо-торговлей. 16 марта 1808 г. во Фритауне были учреждены суд для рассмотрения дел, связанных с захватом невольничьих судов, и департамент освобожденных африканцев, как стали называть тех из них, кто был продан в рабство, освобожден при захвате британскими военными кораблями в открытом море невольничьего судна и доставлен в Сьерра- Леоне.

В ноябре 1807 г. во Фритаун вошел корабль с первой партией отбитых в море рабов. С начала 1808 г. английские военные корабли стали регулярно привозить в Сьерра-Леоне «живой товар», захваченный на судах работорговцев. Число освобожденных африканцев нарастало весьма быстро: в 1811 г. их было 1 200, в 1812 г.— 2 400, в июле 1814 г.— 5 925.

Против работорговцев были брошены крупные силы британского флота. Число английских военных кораблей, крейсировавших у побережья Западной Африки, колебалось в различные годы между 12 и 26. О результатах усилий Великобритании известное представление дают следующие сведения: за 1818—1837 гг. были осуждены за участие в работорговле экипажи 282 судов, за 1838—1848 гг.— еще 284.

Правительство Великобритании широко использовало в борьбе с работорговлей материальные стимулы. За 1807— 1815 гг. его казначейство выплатило 191 тыс. ф. ст. капитанам кораблей в виде призов за задержание невольничьих судов. Кроме того, борьба с работорговлей не ограничивалась морскими операциями. Начиная с 1812 г. англичане стали преследовать работорговцев британского происхождения на суше, уничтожать их фактории, освобождать рабов и доставлять их во Фритаун [18, с. 28; 149, с. 127]. В марте 1814 г., например, губернатор Сьерра-Леоне Максвелл бросил против работорговцев отряд численностью 150 бойцов. Солдаты разрушили несколько факторий и доставили во Фритаун 240 рабов и 4 работорговцев. Последних предали суду.

Однако, несмотря на суровые репрессии, работорговля не прекратилась. Более того, по расчетам некоторых исследователей, в первой половине XIX в. она даже увеличилась. По данным английского историка проф. Фейджа, вывоз рабов из Западной Африки составлял: в 1807 г.— 80 тыс., в 1830 г.— 125 тыс., в 1840 г.— 135 тыс. российский историк С. Ю. Абрамова также считает, что в первой половине XIX в. работорговля возросла [177, с. 101, 102; 99, с. 106]. Эти цифры не вызывают сомнения. Однако произошли важные перемены в работорговле: в конце XVIII — начале XIX в. мировое общественное мнение от поддержки работорговли переходит к ее решительному осуждению, и Великобритания— в прошлом крупнейший работорговец — становится ее самым активным противником. Тем самым наметилась тенденция, которая предвещала неминуемый крах работорговли. Англичане совершенно недвусмысленно осуждали работорговлю. В 1833 г. 1,5 млн. англичан подписали петицию, требовавшую усиления борьбы с работорговлей [187, с. 39, 42].

Эта тенденция заметно усилилась, когда аболиционисты поняли, что одних репрессий недостаточно, что африканскому обществу необходимо предложить реальную альтернативу работорговли. Стало очевидно, что за истекшие века африканские племена приспособились к ней. Для возникавших государственных образований, для многих племен работорговля стала важнейшим фактором экономики. В неволю обращались не только военнопленные, но и часть соплеменников. В племенах возникла налаженная система превращения свободных людей в рабов. Во имя этого одних объявляли нечистой силой, другие становились рабами за нарушение законов племени. Работорговля, следовательно, приносила не только материальную выгоду, но и давала возможность избавиться от нежелательных членов коллектива.

Аку во Фритауне

Среди освобожденных африканцев, доставляемых во Фритаун, оказывалось все больше и больше выходцев из Нигерии—игбо, калабари и особенно йоруба. Поскольку последних называли «аку», то это прозвище в повседневной речи закрепилось за всеми освобожденными африканцами, хотя оно и не является точным в строго научном смысле.

Политика властей Сьерра-Леоне по отношению к освобожденным африканцам формально призывала принести им «плоды цивилизации», обратить их в христианство и влить в местное общество. Но добиться этого было весьма непросто. С одной стороны, эти люди пребывали в весьма плачевном состоянии. Они были вырваны из привычного образа жизни и превращены в абсолютно бесправные существа. У них не было даже общего языка, на котором они могли бы общаться друг с другом, ибо родом они 'были из разных мест. Забитые и жалкие, они в своих освободителях чаще всего видели новых работорговцев, которые собираются их подлечить, поставить на ноги и снова продать в неволю. С другой стороны, жители Фритауна встретили их, мягко говоря, нелюбезно, ибо видели в них только «невежественных язычников и варваров». Как отмечал один автор, «за исключением цвета кожи между первыми поселенцами и ново- пришельцами (освобожденными африканцами.— М. Ф.) мало что было общего» [251, с. 38, 43].

Несколько лет власти совместно с миссионерами искали удовлетворительный механизм для превращения «дикаря- идолопоклонника» в «цивилизованного христианина». Эту задачу в 1808—1816 гг. решали первые четыре губернатора Сьерра-Леоне — Томпсон, Колумбайн, Максвелл и Маккарти. Лишь Чарльз Маккарти добился определенных успехов в решении этой задачи.

Как происходило превращение закованного в кандалы пленника в освобожденного африканца? Большинство невольничьих судов захватывали близ берегов Нигерии, и на доставку освобожденных африканцев во Фритаун уходило два- три месяца. Многие за это время погибали от дизентерии, холеры, оспы. Но и в Сьерра-Леоне их страдания не прекращались. Пока судьба невольничьего судна решалась судом во Фритауне — а это могло длиться несколько недель,— рабы оставались в трюме. Лишь при благоприятном решении они -сходили на берег и оказывались на попечении департамента освобожденных африканцев. Бывших рабов помещали в так Базываемом королевском дворе — большом пространстве, окруженном высокими стенами и расположенном около здания суда. На шею каждому вешали металлический жетон с его регистрационным номером. Так, с биркой на шее, бывший раб становился формально свободным [90, с. 106; 9, с. 122—124].

После этого освобожденных африканцев и их детей отдавали «в ученье» в семьи поселенцев. Такая система вполне устраивала и власти, и жителей Фритауна, ибо первым не приходилось тратиться на их содержание, а вторые получали бесплатные рабочие руки. Особенно ценились дети. Власти учли возросший интерес к ним, и с 1824 г. за каждого отданного в учение ребенка стала взиматься пошлина в 10 шилл. Судьба таких детей складывалась по-разному. К одним хозяева относились как к родным и помогали им добиться успеха в жизни. Например, Джон Френч, ашанти, стал хорошим столяром и владельцем винного магазина, Като и Питер Престоны — мясниками. Но судьба большинства детей складывалась по-иному. Они оставались слугами, домашними рабами. Бывали случаи их продажи работорговцам. Многие из них пытались сбежать от хозяина.

Вскоре властям стало ясно, что поселенцы охотно используют дармовой труд африканцев, но отнюдь не стремятся приобщить их к цивилизации. Получили огласку случаи издевательств над африканцами и даже норки. К тому же вокруг использования труда освобожденных африканцев возник нездоровый ажиотаж, стала складываться система взяток. Поэтому губернатор Томпсон отменил практику передачи освобожденных африканцев в услуги. Он стал расселять их за пределами Фритауна и приобщать к сельскохозяйственному труду. Так возникли ближайшие спутники центра колоний: селение Лестер было основано в 1809 г., Уилбер- форс—в 1810 г., Регент — в 1812 г. До 1820 г. было построено еще девять селений (Кисси-таун, Португиз-таун, Басса- таун, Ваи-таун, Конго-таун и др.). В 1826 г. их было 12 [183, с. 114, 115, 183; 249, с. 52, 92].

Чтобы ускорить создание семей, мужчинам разрешали выбирать себе жену из очередной партии освобожденных африканцев. Но на всех женщин не хватало, среди освобожденных рабов их было намного меньше, чем мужчин. В стране популярна романтическая история о муже и жене, проданных в рабство и разлученных при погрузке на корабль. Порознь они оказались в Сьерра-Леоне, случайно встретились, вступили в брак — на этот раз по христианскому обряду— и были счастливы, став родоначальниками известной семьи Фритауна.

Освобожденным африканцам выдавались орудия труда для расчистки земли и сооружения жилища, они обеспечивались питанием. Первые три месяца во Фритауне, вторые три — в деревне они были на полном содержании властей.

Поэтому их называли «слуги короля». Через шесть месяцев они предоставлялись сами себе. Некоторые стали преуспевающими фермерами. Но большинство вело натуральное хозяйство, обеспечивая лишь собственные нужды.

Численность освобожденных африканцев нарастала лавинообразно. Между 1819 и 1826 гг. суды во Фритауне рассмотрели дела 89 невольничьих кораблей, к 1826 г. в Сьерра- Леоне было доставлено более 20 тыс. освобожденных африканцев, а за 1807—1836 гг.— 56 563. Эта цифра может показаться неправдоподобной, так как в 1836 г. все население колонии составляло 33 628 человек. Тем не менее она верна. Куда же девались недостающие 23 тысячи? Часть из них была вновь продана в рабство. Еще больше погибли, ибо среди освобожденных африканцев была исключительно высокая смертность. В 1835 г., например, из 4417 доставленных во Фритаун африканцев в первые три месяца умерло 1154, т. е. почти 25%. По некоторым подсчетам, к 1830 г. 32 тыс. освобожденных африканцев либо погибли, либо были снова проданы в рабство. Эти цифры оспаривались, но факт бедственного положения освобожденных африканцев и случаи их повторной продажи в рабство подтверждены. Несколько работорговцев были повешены за куплю-продажу освобожденных африканцев. Освобожденные африканцы доставлялись во Фритаун до 1877 г. Всего было высажено около 74 тыс. [9, с. 92, 118; 249, с. 53, 54, 93, 94; 183, с. 120, 139, 168, 183; 215, с. 154; 144, с. 6].

Несмотря на огромные потери, освобожденные африканцы тем не менее стали ведущим этническим компонентом населения, а со временем — решающей силой в колонии.

Первые шаги миссионеров

Деятельность миссионеров в Сьерра-Леоне наталкивалась на большие трудности. Играли свою роль географические факторы — удаленность от Европы, непривычный климат и тяжелые тропические болезни, вызывавшие высокую смертность. Мешала миссионерам и работорговля. Обстановка непрерывной охоты за людьми отнюдь не облегчала пропаганду нового вероучения.

Но как ни важны эти факторы, главные причины первоначальных неудач христианства на континенте заключались в другом. В течение многих лет миссионеры видели в африканцах дикарей-язычников. Они даже не пытались осознать, что у африканцев сложилась собственная религиозная система, которая неотделима от их традиционного образа жизни и которая объясняла им окружающий мир, предлагала линию поведения в обществе.

Уже отмечалось, что в составе первых групп переселенцев были священнослужители, и они, естественно, стали активными проповедниками своей веры. Новая страница в этой деятельности открылась в 1797 г., когда в страну начали прибывать миссионеры влиятельного Церковно-миссионерского общества (ЦМО)—протестантской организации англиканского толка со штаб-квартирой в Лондоне. Первыми сотрудниками общества в Африке были немцы (первый англичанин-миссионер приехал во Фритаун в 1816 г.). Миссионеры поначалу попытались обратить в христианство коренных африканцев сусу, и на земле последних основали свою станцию. Там они приступили к изучению местных языков сусу, темне. В результате этих исследований в 1801 г. были изданы грам-матика сусу и тексты нескольких молитв на нем. Это были первые публикации на западноафриканских языках. В 1812 г. миссионер Ниландср основал миссию в Буломшоре, где написал грамматику булом, составил словарь этого языка и перевел на него «Евангелие от Матфея» (первый перевод из Библии в Сьерра-Леоне).

Спустя несколько лет миссионеры пришли к выводу, что более перспективна деятельность в среде освобожденных африканцев, и ЦМО решило сосредоточить свои усилия в самом Фритауне и окрестных селениях. Как следствие, в 1816 г. была открыта церковь в Конго-тауне, затем в Португиз-тау- не. Главные усилия миссионеры посвятили детям и школе. Они следовали канону: «Правильно воспитай ребенка, и он на всю жизнь сохранит верность принципам христианства. Дети — надежда христианства» [183, с. 75, 76, 127—129; 249, с. 62, 63, 75; 126, с. 48].

С годами выработались определенные установки, которыми руководствовались миссионерские школы. Они были бесплатными. Дети в них получали в дар тетради, карандаши, одежду. Чтобы добиться регулярного посещения занятий и ослабить влияние традиционной среды, школы были превращены в интернаты. В ходе занятий дети изучали религию, письмо, чтение, арифметику. Кроме того, они трудились на полях миссии.

Одна из целей миссионерской школы заключалась в том, чтобы вырвать ребенка из-под влияния семьи и племени. И она добивалась этого. Дети проникались сознанием, что они лучше своих сверстников и взрослых, которые не участвовали в жизни миссии. Медленно, но неуклонно число учащихся возрастало. В 1806 г. в школе ЦМО училось 20 детей, в 1807 г.— 40, в 1810 г.— 150. В 1812 г. открыли школу миссионеры-методисты.

Власти активно помогали миссионерам. Со временем сложилась традиция: миссионеры выделяли учителей, власти' предоставляли помещение для школы и выплачивали жалованье учителям. Следуя этому правилу, власти в 1815 г. взяли на себя расходы по строительству школы и церкви для ЦМО во Фритауне. В том же году губернатор Маккарти выделил ЦМО участок земли в 1 тыс. акров для сооружения школы в Лейсестере [249, с. 65, 66, 69, 71, 72J.

Реформа Маккарти

Убедившись в успехах миссионеров и придя к выводу, что они единственная реальная сила в колонии, губернатор Чарльз Маккарти составил план, в соответствии с которым миссионер, оставаясь духовным главой в селении, становился одновременно его административным руководителем и судьей, т. е. представителем губернатора.

31 мая 1816 г. Маккарти направил в министерство колоний подробную докладную о том, как сократить расходы на содержание прибывающих во все возрастающих количествах освобожденных африканцев. Маккарти предложил разбить колонию на приходы и во главе каждого поставить миссионера, который будет руководить всеми повседневными делами освобожденных африканцев в качестве представителя властей колонни. Одновременно он советовал открыть в каждой деревне школу и обучать в ней детей грамоте, а также специальностям портного, плотника, кузнеца. Это была, по существу, система организации местной администрации. Правительство в Лондоне одобрило этот план.

Закон о приходах вступил в силу в 1816 г. В 1817 г. было образовано семь приходов во главе с суперинтендантами (смотрителями). В середине 1818 г. приходов стало девять. Семь из них обслуживались миссионерами ЦМО. Возглавлял эту деятельность главный суперинтендант. Он вел учет освобожденных африканцев и распределял среди них помощь [31, с. 132, 133; 249, с. 79, 80, 95, 96].

Совмещение в одном лице религиозного и административного руководителя принесло положительные результаты. Прежде всего, удалось пробудить у освобожденных африканцев интерес к труду. Поначалу они не хотели работать в поле и объясняли свое нежелание такими словами: «Для чего нам надрываться? Король все равно заберет все, что мы сделали». Миссионерам удалось убедить их, что труд приносит личную пользу. И это стало началом перемен к лучшему.

Особый успех сопутствовал властям в селении Регент (4,5 мили к югу от Фритауна). Селение, как отмечалось, было основано в 1812 г. Его населяли ваи, басса, волоф, игбо, всего выходцы из 20 племен. В 1816 г. в нем было 1200 жителей. Вот каким было впечатление о его жителях назначенного туда миссионера Уильяма Джонсона: «Этих несчастных людей можно считать настоящими отбросами Африки». За несколько лет произошли разительные перемены. В 1818 г. Джонсон называл своих подопечных «мои дорогие люди», говорил, что «любое мое желание исполняется», «наши добрые отношения легче вообразить, чем выразить словами» [249, с. 109, 116].

Как Джонсону удалось добиться таких успехов? В основу своей деятельности он положил поощрение — материальное и моральное. Помощь он распределял в зависимости от усердия африканцев в поле и в церкви. Он помогал им строить дома, расчищать поля. Он окружил себя верующими африканцами. Они получали больше земли, продуктов питания, одежды. Школа в его руках стала средством контроля над африканцами. У него училось 90 детей и вечером 40 взрослых. Службу в церкви посещало от 500 до 1 тыс. человек. В 1816 г. были крещены первые 21 взрослых. В 1823 г., когда уехал Джонсон, население Регента процветало и оценивалось в 2 тыс.

Примерно так же развертывались события в селении Глостер. Миссионер Генри Дюринг был назначен туда суперинтендантом 16 декабря 1816 г. В селении для 107 освобожденных африканцев было построено только две хижины, большинство жителей были больны и едва передвигали ноги. С этими людьми Дюринг вскоре возвел 14 домов, открыл школу. Когда Дюринг начал выступать с проповедями, его понимали только трое, тогда он открыл вечернюю школу для взрослых. Через год, в конце 1817 г., Дюринг отметил разительные перемены, происшедшие с жителями деревни. А в 1820 г. в Глостере была открыта церковь на 1500 прихожан.

Учебой в селении были охвачены почти все дети: в 1817 г.— 99, в 1818 г.— 345. Суперинтендант Глостера включил в церковный совет общины наиболее преданных африканцев, тем самым создавая зародыш новой элиты. Особое положение членов этой группы признавали остальные жители. У них были лучшие в селении дома. Они же построили первые жилища из камня. В церковный совет входило в 1819 г. менее 30 человек. Произошли перемены и во внешнем облике освобожденных африканцев. Они стали носить европейскую одежду. Их приучили к шляпам, жилетам, обуви, брюкам. Они брали европейские имена, чаще всего того миссионера, который их крестил. Слуги брали имена хозяев. ЦМО объявило, что даст ребенку из миссионерской школы имя того, кто пожертвует церкви 5 ф. ст. Так, среди освобожденных африканцев появились Бинерстет, Пратт, Кроу- тер, Венн, Сибторп и др. Особенно разительно менялись дети. Они быстро овладевали английским, читали Библию. Старые- боги не спасли их от работорговцев, и теперь, оказавшись во Фритауне, они поверили в нового бога, порвали с прошлым и были готовы к новой жизни.

Конечно, не все освобожденные африканцы отказались от прежних имен. Встречался смешанный подход, когда оставляли первое имя африканское, а второе и третье меняли на европейское. Так появились Басса Уильям Тамби, Менде Джон Аттара. Но большинство взяли себе европейские фамилии. В Регенте было много Маколи, в Гастингсе в 1831 г. проживало девять Джонов Томасов, трое Уильямов Томасов.

Следует подчеркнуть, что освобожденные африканцы вос-приняли систему власти, введенную губернатором Маккарти, на свой лад: губернатор — это верховный вождь, суперинтендант— вождь деревни, совет при нем — это старейшины.

Казалось бы, план Маккарти доказал свои преимущества и ему обеспечена долгая жизнь. Но это было не так. Уже в 20-е годы стало очевидно, что он терпит неудачу. Главная причина была в том, что в комбинации миссионер—чиновник все заметнее преобладал первый в ущерб второму. Для миссионера главным всегда оставалось благочестие. Повсюду строились церкви, поощрялось религиозное рвение. И тем не менее миссионеры были недовольны совмещением обязанностей. У них было ощущение, что сотрудничество с властями, исполнение ими административных обязанностей оттесняют религиозные вопросы на второй план. Среди них крепло убеждение, что нельзя одновременно служить и государству и богу. 12 апреля 1824 г. ЦМО поставило в известность правительство Великобритании о том, что впредь миссионеры не будут нести административную ответственность за освобожденных африканцев. Обосновывая свою позицию, авторы письма коснулись истории взаимоотношений ЦМО и властей Сьерра-Леоне. За 1804—1824 гг. ЦМО направило в колонию 70 европейцев. Уцелело из них 25, погибло 38, уехало 7. Расходы ЦМО за эти годы составили 70 тыс. ф. ст. Рассматривая возможности дальнейшего сотрудничества, ЦМО выразило готовность нести расходы на учителей во Фритауне и миссионеров во всей колонии при условии, что власти будут выделять средства на содержание школ и администрации в приходах. Что касается роли миссионеров в приходах, то они сохранят за собой функции общего руководства и контроля за действиями суперинтенданта [31, с. 137, 138].

Желание ЦМО было удовлетворено, и на смену супер-интендантам пришли управляющие деревень. План Маккарти был мертв. Преемник Маккарти губернатор Кэмпбелл разделил колонию на округа во главе с управляющими. Освобожденным африканцам он выдавал не продукты, а деньги. Это усилило формирование товарно-денежных отношений, но не решило проблему управления освобожденными африканцами.

Управляющие деревень, многие из которых были демобилизованными солдатами, не оправдали возложенных на них надежд. Работали они плохо, их не хватало, они предпочитали жить во Фритауне и во вверенные деревни являлись эпизодически, иногда раз в несколько месяцев. В конечном счете и эта форма управления была отменена, и, правда значительно позже, в 1856 г., управители деревень были заменены полицейскими.

В 20-е годы возникли новые проблемы, ибо власти стали проводить жесткую экономию в расходах на содержание освобожденных африканцев. Между 1824—1827 гг. были осу-ществлены меры по сокращению помощи, и в 1827 г. стали выдавать лишь три пенса в день на каждого. Одновременно остро ощущалась нехватка обслуживающего персонала. Так, в 1826 г. парламентская комиссия установила, что вместо нужных 51 работника освобожденными африканцами занимались 14, и то преимущественно миссионеры.

Компины

Возникший вакуум власти заполнили сами освобожденные африканцы. К новой жизни они приспособились относительно быстро и успешно. В основе их достижений лежали широкое использование прежнего жизненного опыта и тяга к самостоятельности. К этому в немалой мере их подталкивали особенности их правового положения. Если английские законы хотя бы теоретически были применимы к жителям Фритауна, то даже формально они не распространялись на освобожденных африканцев. И в деревнях действовали многие традиционные нормы права.

Прежде всего освобожденные африканцы восстановили привычные для них формы общественной организации, избирая из своей среды старейшину. Этот тип руководителя появился сразу же, как стали строиться деревни, и играл в ней большую роль. Поэтому власти пришли к выводу, что освобожденных африканцев целесообразно расселять в соответствии с племенной принадлежностью. Племенные кварталы были не только в деревнях, но и во Фритауне. Губернатор

Сьерра-Леоне считался с властью старейшины, хотя формально ее не признавал, ибо это могло показаться ущемлением его собственных прерогатив.

Освобожденные африканцы сохранили и многие традиционные формы организации труда. Так, поднимать целину они предпочитали сообща, совместно возводилось жилье. Действовало привычное разделение мужского и женского труда: мужчина работал в поле, женщина готовила пищу, торговала продуктами сельского хозяйства, ремесленными изделиями.

Тяга к самостоятельности проявлялась в том, что осво-божденные африканцы часто отселялись из предназначенной для них деревни, чтобы выйти из-под власти Сьерра-Леоне. В частности, в 1826 г. насчитывалось пять самостоятельных деревень, основанных африканцами из Регента, куда они первоначально были направлены. Конечно, отселялись и потому, что выделенные земли были неплодородны. Но чаще это делалось из желания жить вместе с соплеменниками и в согласии с привычными традициями. Власти пытались прервать этот процесс. В 1829 г. они ввели штрафы размером в 5 шилл. за самовольное отселение. Но это мало что дало [83, с. 136; 144, с. 11—17; 249, с. 197, 207—209].

Опора на традиционный опыт, стремление объединить усилия, чтобы приспособиться к новой жизни, породили в среде освобожденных африканцев необычную форму организации, получившей название «компания» или «компин» (сокращение от «компании»). Обычно все освобожденные с одного корабля африканцы объединялись в своеобразное братство — «большой компин», в рамках которого соплеменники создавали «малые компины». Члены компинов помогали друг другу во всем, были вместе и в радости, и в горе. Они сообща расчищали землю под посев, строили дома, заботились о больных, хоронили умерших. Это был традиционный обычай взаимопомощи, приспособленный к новым условиям, ибо компины имели общий денежный фонд, куда вносились взносы раз в неделю или месяц, и некоторые другие, заимствованные у европейцев, особенности.

Насколько известно, первый компин был создан в Регенте в 1817 г. Его примеру последовали другие деревни. В 1842 г. в Регенте было 9—10 компинов. Компины имели сложную организацию, их руководители по нисходящей назывались королями, королевами, принцами, губернаторами, судьями. Деятельность компина регулировал писаный и очень подробный устав. Они стали хранителями традиций своего этноса и одновременно организацией, устремленной в будущее. Наиболее сильный компин создали аку (йоруба).

Во главе его стоял «король», которому подчинялись все аку, где бы они ни жили. В него входили все группы аку — ифе, эгба, нупе. Все они считали себя детьми Одудуа, божественного предка йоруба. Власть короля была абсолютна. Провинившиеся подвергались бойкоту, лишались права на традиционные похороны. Аку-клерки, служащие судов и полицейские подчинялись королю, а потом уже властям.

Миссионеры и власти пытались ликвидировать компины, но не сумели и тогда стали использовать их принципы. Но случилось это значительно позже. Так, в 1869 г. епископ Джеймс Джонсон организовал во Фритауне Христианскую ассоциацию молодых женщин, созданную по образцу компина, а чиновники-креолы образовали свое тайное общество, патроном которого был губернатор.

Хотя главной целью компинов была помощь человеку, оказавшемуся в беде, они имели и определенный политический вес, так как были объединением, где обсуждались проблемы, волновавшие африканцев. Некоторые из них вышли далеко за рамки оказания материальной помощи. Так, в 1824 г. отставной сержант Абрахам Поттс создал во Фритауне «секретное общество». В 1827 г. оно действовало в окрестных деревнях. Первоначально Поттс собирал ежемесячные взносы, из которых нуждающимся оказывалась помощь в случае болезни или смерти родственника. Постепенно функции организации расширились, она стала руководить повседневной жизнью деревень. Члены общества облагались штрафами за случаи пьянства, грубого поведения. Поттс стал называться «королем», ему подчинялись старейшины. В де-ревнях общество приобрело функции политические и юридические, образовало свою полицию. Оно само судило своих членов, за правонарушения подвергало их порке, запрещало разговаривать с другими жителями на срок до 6 месяцев. Для люден, занятых преимущественно торговлей, это серьезное наказание. Проведя расследование, власти запретили общество в июле 1827 г. [183, с. 171, 172; 31, с. 140—145; 249, с. 209, 210, 259 -263, 269].

Наряду с компинами, в которых сочетались традиции и новации, появились чисто традиционные тайные общества. Самым сильным из них было «Агугу». Оно действовало по всей Сьерра-Леоне, и его руководство было, видимо, в деревне Гастингсе. «Агугу» напоминало тайные общества йоруба (нупе) в Нигерии «Энгунгун», или «Эгун». По представлениям нупе, «Эгун» — дух умершего; он возвращался' на землю как посланец небес. Прикоснувшийся к его одеждам тут же погибал. «Эгун» будто бы убивал всех, кто ему не поклонялся. Дух исполнял пляску перед собравшимися, говорил с ними нечеловеческим голосом, собирал дань и исчезал, как полагали, в могиле. Копией «Эгуна» в Сьерра-Леоне стал «Агугу». Он знал все, что делалось в Гастингсе и был там подлинной властью. Последователи «Агугу» были среди христиан, мусульман, выходцев изо всех племен нупе.

Менде принесли с собою в колонию тайное общество «Поро» для мужчин и «Дунду» — для женщин. Это произошло где-то в середине XIX в. Были и другие тайные общества— «Аро», «Агемо», «Геледе» [249, с. 210, 211, 264, 265, 267, 268].

В 40-е годы на базе компинов стало формироваться движение за единство всех освобожденных африканцев, получившее название «Семнадцать наций». Его создателем был Джон Атапа Маколи. Образованию движения предшествовали проявления этно-конфессиональной вражды в среде освобожденных африканцев.

Начиная с 1826 г. власти были обеспокоены действиями группы аку-мусульман. Эти освобожденные африканцы поселились за границами колонии, к востоку от Ватерлоо, в Коболо, на р. Рибби-ривер, обзавелись оружием и стали разбойничать. В конце 1826 г. в Ватерлоо были задержаны 13 вооруженных аку и заключены в тюрьму во Фритауне. Но вооруженное противодействие властям продолжалось. В середине 1832 г. произошли вооруженные стычки между аку и войсками Сьерра-Леоне. Губернатор оценивал силы аку в районе Коболо в 1 тыс. человек. 16 ноября аку совершили нападение на солдат. Погиб один и было ранено четверо из них. В Коболо были брошены отряд солдат и военный корабль. Аку в панике бежали, потеряв 50 человек. Руководитель аку, Оджо Кури, скрылся на о. Шербро, где был убит вместе с двумя воинами.

После подавления восстания губернатор принял меры по ограничению деятельности мусульманских проповедников из числа мандинка и фула, которых он считал вдохновителями выступления. Несколько участников восстания в Коболо были преданы суду. Их защищал У. Г. Севейдж, который построил защиту на том аргументе, что Коболо находится за пределами Сьерра-Леоне и на него не распространяются британские законы. Аку были оправданы.

В 1843 г. произошла стычка между игбо и йоруба в Ватерлоо, а поскольку в селении жили бок о бок выходцы из 17 племен, «король» аку Маколи осознал, насколько взрывоопасной стала обстановка. Чтобы справиться с ней, он образовал совет для разрешения конфликтных ситуаций, в который вошли по одному представителю от всех 17 племен.

Но в других селениях межплеменные стычки не прекращались: в 1850 г. они вспыхнули между конго и локо в Кенте. В 1851 г., когда обострились отношения между аку и выходцами из девяти других племен в Гастингсе, такой же совет Маколи учредил там. В конечном счете отделения организации «Семнадцать наций» были образованы во всех деревнях и фактически управляли жизнью в них: поддерживали порядок, судили «нечистую силу», строили дороги. Эти отделения также назывались «компинами». Все они сотрудничали с зластями, и те признавали, что «влияние Маколи сильнее, чем их», что без него «администрация на местах не может действовать» [249, с. 212—216, 220, 224—226; 144, с. 5; 183, с. 293, 351; 94, с. 43].

Кем же был Джон Маколи, «король» аку? Каким образом ему удалось создать авторитетную организацию, так много сделавшую для преодоления межэтнических противоречий и, тем самым, обеспечившую формирование креольского общества? Сам он был хауса, мусульманин. Правда, в 1862 г., за пять лет до смерти в 1867 г., епископ Джеймс Джонсон обратил его в христианство. Порвав с исламом, Маколи отказался от многоженства, стал ревностным верующим. Но и тогда его отличали веротерпимость и умение считаться с интересами африканцев иного, чем он, этнического происхождения. В его беспристрастность верили все. И отсюда — его авторитет и действенность его решений. Деятельность Маколи стала важной вехой на пути к формированию креольского общества. Неудивительно, что его похороны превратились в значительное общественное событие: были закрыты лавки, дань уважения ему отдали представители всех этнических групп.