Книги, статьи, материалы /История Сьерра-Леоне в новое и новейшее время. /КРЕОЛЬСКОЕ ОБЩЕСТВО

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В АФРИКУ и не только :

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА НОВОЙ ГВИНЕЕ (05.07 - 20.07.2017)
Лучшее в Индонезии

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2017)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2017)
Знакомство с огромным островом

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2017)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2017)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2017)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2017)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2017)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО БАНГЛАДЕШ И НЕПАЛУ (11.02 - 27.02.2018)
Два азиатских тигра

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (06.03 - 20.06.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (31.05 - 13.06.2018)
Таинственная страна Догонов


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы История Сьерра-Леоне в новое и новейшее время. КРЕОЛЬСКОЕ ОБЩЕСТВО

КРЕОЛЬСКОЕ ОБЩЕСТВО

Формирование креолов

К середине XIX в. освобожденные африканцы были не только самой многочисленной прослойкой населения колонии Сьерра-Леоне, но и заняли ведущие позиции в ее экономике. Основная их масса была размещена в деревнях и вовлечена в сельскохозяйственное производство. Деревни получили специализацию. Деревни Кисси и Ватерлоо, находившиеся восточнее Фритауна, в конце 50-х годов обеспечивали две трети его потребностей в пальмовом вине. Западный округ, расположенный вдоль океанского побережья, поставлял рыбу. В этом округе было 120 рыбачьих лодок и 850 ры-баков. Переработку рыбы осуществляли жители деревень Абердина, Муррей-тауна, Йорка и Кента.

Земельные участки, обрабатываемые освобожденными африканцами, были невелики. В 1869 г., например, ни один крестьянин не засевал более 10 акров. Почва была камениста, применять на ней машины было нельзя, все делалось вручную. К тому же из-за запрета на полигамию ощущалась нехватка рабочих рук.

Свой урожай крестьяне сбывали через посредников. Их было несколько категорий — мелкие, оптовые. Посредники предпочитали расплачиваться не деньгами, а товарами и обычно обирали фермеров. Последние были недовольны и в 1868 г., в частности, отказались продавать посредникам хмель. Известны случаи, когда возмущенные крестьяне поджигали дома скупщиков.

В основе прогресса освобожденных африканцев, или аку, лежали экономические достижения. Первоначально они добывали себе хлеб насущный работой в поле и в большинстве своем бедствовали. Но со временем из их среды выделились более удачливые. Одним из них был столяр Питер Хьюз. Он разбогател и построил себе каменный дом в Регенте, овладел грамотой сам и дал образование детям. Постепенно и в среде аку возникла прослойка преуспевающих фермеров. Некоторые из них зарабатывали немалые деньги — до 80— 100 ф. ст. в год. Процветание этих освобожденных африканцев объяснялось чаще всего тем, что они использовали даровой труд слуг или коренных африканцев, включенных в их семьи, чтобы освоить «образ жизни белого человека». И, конечно, путь к успеху для многих лежал через торговлю.

И в этой сфере освобожденные африканцы действовали нестандартно, встав на путь образования торговых компинов. Происходило это так. Группы в пять-семь человек объединяли свои капиталы и начинали сообща торговать. Некоторые из них покупали на аукционах захваченные невольничьи суда, успешно конкурируя с европейцами. Приобретение конфискованного корабля и товаров было весьма выгодным делом. Большинство компинов создали йоруба. У них был опыт торговли на родине. Для образования первоначального капитала применялась система асусу: все члены группы делали еженедельно взносы, а собранная сумма выделялась по очереди каждому [82, с. 72]. Позже аку втянулись в торговлю лесом и земляными орехами, стали скупать недвижимость во Фри-тауне.

В конце 30-х годов начался отток освобожденных африканцев из деревень во Фритаун. Происходило это следующим образом. Разбогатевший аку перебирался из деревни во Фритаун, открывал лавку, обзаводился домом, отдавал детей в школу. Он сохранял в городе приобретенную еще в деревне тягу к самостоятельности и в политике, и в религии, и в торговле. Это была его собственная «Провинция свободы», и он не хотел с ней расставаться. Социальное положение аку во Фритауне определялось размером и расположением его земельной собственности — чем ближе оно находилось к центру города, тем выше был престиж его владельца.

Вскоре освобожденные африканцы стали решающей силой в городе. К 1840 г. они контролировали торговлю Фритауна с внутренними районами, с 1863 г. они были представлены в Законодательном совете колонии. В 1853 г. среди 19 самых богатых людей Фритауна пятеро были европейцы, четверо — метисы (мать африканка), один — афро-вестиндец, один — афро-американец, восемь — освобожденные африканцы. В число 175 менее богатых входило свыше 100 освобожденных африканцев.

В торговле аку успешно конкурировали даже с европейцами. Некоторые из них закупали товары на сумму до 100 ф. ст., что по тем временам были крупные деньги, а Джон Эззидио, нупе, ввозил из Англии товары на 3— 4 тыс. ф. ст. в год. Жизненный путь Эззидио был достаточно типичным для аку. Ребенком был продан в рабство в страну йоруба. В 1827 г. корабль-работорговец, на котором его везли в Бразилию, был задержан, и он оказался во Фритауне. Он попал в услужение к купцу-французу, и тот назвал его Исидором. Со временем это имя! стало произноситься как Эззидио. Через 10 лет у Эззидио была собственная лавка, он установил связи с коммерсантами Англии. В 1845 г. его назначили мэром города. В 1863 г. стал первым африканцем— членом Законодательного совета и первым из африканцев величался «достопочтенный». Эззидио был осторожным политиком, он советовался с членами Торговой палаты, своими друзьями, прежде чем принять то или иное решение в Законодательном совете. Он избегал резких, эмоциональных выступлений, взывал к разуму, а не чувствам. В его общественной деятельности не было стремления к личной корысти. Его дом был всегда открыт для посетителей, он много жертвовал на церковь, был главой церковной общины, вел воскресную школу. Когда в 1861 г. ЦМО создало Туземный пасторат (для африканцев-англикан), Эззидио (веслеянец) приветствовал его образование. Признанный ав-торитет среди веслеянцев Бенджамин Трегаскис осудил такую веротерпимость и подверг Эззидио остракизму. В эти же дни на Эззидио обрушились и финансовые потери, он лишился 3 тыс. ф. сг. Эззидио умер в октябре 1872 г. О себе он говорил: «Сегодня иа мне галстук, но когда-то на моей шее были цепи раба» [176, с. 27, 29].

Еще один пример успеха освобожденных африканцев — Джозеф Г. Райт. Он родился в деревне под Фритауном в 1840 г. В середине 60-х годов переехал в Нигерию и поселился в Бадагри. В 1868 или 1869 г. вернулся во Фритаун и открыл там магазин. Стал одним из самых богатых креолов. Дети его учились в Англии.

Признанным богачом был Хеддл, которого величали «принцем купцов». Он был баснословно богат, скупил много недвижимости во Фритауне — до 100 землевладений. Самым богатым сьерралеонцем был, видимо, Захарий Маколи. Всего за 10—15 лет его богатство достигло 100 тыс. ф. ст. Он импортировал продовольствие и товары, экспортировал золото, слоновую кость, древесину. Больше всего он зарабатывал на поставках властям.

Аку имели достижения во всех сферах. В религиозной сфере прославились аку Сэмюэль Кроутер и Джеймс Джонсон (о них будет рассказано позже). Важное место в жизни поселения занимали суды присяжных. С начала 20-х годов в них стали избираться освобожденные африканцы (в 1833 г. из 16 присяжных их было пять).

Креолы дали стране одного из первых ее историков. Это был Аарон Белизариус Косимо Сибторп. Дата рождения его неизвестна. Видимо, по происхождению он игбо. В 1852 г. он поступил в среднюю школу, а в 1854 г.— в духовную семинарию ЦМО в Фура-бей. Но вскоре был направлен учителем в Кисси. Поэтому он не стал священнослужителем. У него был дар художника, и он много рисовал. Но известность ему принесла история. В 1868 г. он опубликовал книгу об истории и географии Сьерра-Леоне. Первое издание этой книги обнаружить не удалось. Второе издание в библиотеках есть.

Для человека со средним образованием стать историком — немалая заслуга. Он использовал в качестве источников отчеты «Компании Сьерра-Леоне», вышедшие в Англии книги, газету, издаваемую губернатором, материалы ЦМО. Но на официальные отчеты губернатора он не ссылается. Главы книги — деятельность сменявших друг друга губернаторов (как в Англии — королей). Но в ней также описаны стихийные бедствия, одежда людей, их развлечения, цены на продукты, размер заработной платы, даже песни, которые распевали жители. Иными словами, Сибторп излагает социальную историю Сьерра-Леоне раньше, чем это сделали в Англии {176, с. 31—34].

К середине XIX в. стало очевидным, что освобожденные африканцы опередили в ряде отношений и новошотландцев, и марунов. Они даже перестали молиться вместе с ними и создали собственные церкви.

В ходе крупных по масштабам Сьерра-Леоне социально- экономических перемен, происшедших в результате появления в стране прослойки освобожденных африканцев, между 20-ми и 50-ми годами были заложены основы креольского общества. Это общество возникло в первую очередь потому, что освобожденные африканцы расселялись в деревнях, вне Фритауна и вне повседневных контактов с новошотландцами и маручами. Оказавшись в новой стране и в новых условиях, они сумели восстановить прежние, привычные им основы жизни. Этому в немалой степени способствовало то, что освобожденные африканцы в деревнях были предоставлены сами себе. Можно даже утверждать, что в границах Сьерра-Леоне возникла «особая провинция освобожденных африканцев».

Для ее жителей была характерна тяга к самостоятельности во всех сферах жизни — экономике, политике, религии. Постоянные неудачи властей перекрывались даром африканцев приспособиться к непривычным условиям жизни. Сохраняя верность традициям, освобожденные африканцы вместе с тем стали носителями привнесенной из-за моря европейской цивилизации, товарно-денежных отношений, христианства, моногамии, иного образа жизни. В результате симбиоза традиций и новаций возникла новая культура, получившая название креольской. При этом сами африканцы определяли, что и как менять в своем образе жизни, и эти перемены часто не совпадали с пожеланиями их европейских наставников, как духовных, так и светских. Так, в результате контактов между освобожденными африканцами и европейцами в Сьерра-Леоне возникло афро-европейское креольское общество, и следует подчеркнуть, что креолы — это не столько «черные англичане, сколько афро-европейцы» [249, с. 13].

К 1850 г. сложилось второе поколение освобожденных аф-риканцев. В середине века креолы стали господствующей прослойкой в колонии. Из основателей поселения сохранились единицы. В 1870 г. в живых было только пять очень старых женщин-новошотландок да несколько марунов. С этого года разница между новошотландцами, марунами и освобожденными африканцами стирается, и всех их можно называть креолами.

Между первыми и вторыми поколениями креолов была существенная разница и по форме, и по существу. Если у первых жителей было два имени, их потомки предпочитали иметь три, более пышных и высокопарных. Семейные узы у молодых креолов были непрочны, у многих были внебрачные дети. Женщины были менее образованны, чем мужчины. Вообще Фритаун во многом напоминал провинциальный городок в Англии.

В 1870 г. креолов было 35—40 тыс. Они были «частью всего, что встретилось на их пути, и вместе с тем отличались от каждой составной части». Иными словами, заимствуя отдельные элементы разных культур, они сформировали свою собственную. По образу жизни они не были полностью ни африканцами, ни европейцами. Общество креолов впитало в себя много влияний, шедших из Европы, Америки и самой Африки. Это общество окончательно сложилось, как считают, к концу XIX в., и оно было самобытным, не копировала ни одно другое.

Креолы выработали собственный язык — крио. Его основа— английский. Он стал не только разговорным, но и письменным языком. И хотя он близок к английскому, его считают самостоятельным языком. Его идеи и образы—африканские. Сьерралеонцы выражают этим языком свои мысли, описывают настроения. Наряду с английскими в крио вошли немецкие, французские слова и выражения. Много в нем заимствований из языков игбо и йоруба. Грамматика его также следует этим африканским языкам.

Хотелось бы напомнить, что освобожденные африканцы прибыли в Сьерра-Леоне, не зная английского. Новый язык они воспринимали на слух, многие слова при повторении ко-веркали, дополняли их своими африканскими понятиями. Крио стал важным фактором формирования культурной — и не только культурной—общности. Даже представители элиты, обучавшиеся в Англии, дома и на улице говорили на крио. Первый язык, который осваивали их дети, был крио. Иоруба и игбо общались между собою на крио, представители всех 100 этнических групп страны освоили крио.

Важную роль в формировании креольского общества сыграли добровольные ассоциации — благотворительные организации, торговые ассоциации. Все они были проявлением духа самостоятельности африканцев. Независимость креолов видна и в сфере религии, где возникло несколько самостоятельных церквей, отколовшихся от ортодоксальных европейских. Креолами стали и те освобожденные африканцы, что придерживались мусульманства или остались верны традиционным верованиям.

Формально появление креольского, общества можно отнести к 1853 г., когда освобожденные африканцы, подобно «старым» поселенцам, новошотландцам и марунам, были объявлены британскими подданными. Однако эта дата весьма условна, ибо процесс ассимиляции в креольское общество многочисленных этнических компонентов из числа освобожденных африканцев не был завершен. И поэтому, несмотря на то что к 50-м годам XIX в. сформировалось поколение, которое не знало родины своих родителей, разногласия между этническими группами сохранились. Некоторые аку продолжали говорить на родном языке и не знали крио. Родившиеся в колонии имели насечки на лице — знаки их племени. Иоруба были верны своему «королю» Джону Маколи. Они образовали единый компин. Игбо были менее сплоченны, чем йоруба, но и они нередко держались особняком. Так было и с другими этносами. Большинство исследователей сходятся на том, что к 70-м годам различия между разными по происхождению группами освобожденных африканцев в основном стерлись. Вне креольского общества остались только коренные африканцы.

В подходе к проблеме креолов сохраняются определенные нюансы. Так, Петерсон относит «старых» поселенцев, прибывших в страну в 1787 г., новошотландцев (1792 г.) и марунов (1800 г.) к категории поселенцев. Креолами он называет второе поколение освобожденных африканцев, родившихся в Сьерра-Леоне. На той же позиции стоит Кристофер Файф. Бантон также относит к креолам потомков первых поселенцев. Аку он называет только мусульман-йоруба. В то же время Кап и Бантон полагают, что креолы — это потомки первых поселенцев и освобожденных африканцев, смешавшихся к 1870 г. В поддержку каждой позиции можно- привести целый ряд аргументов. Большинство ученых отдает предпочтение первой концепции. К тому же решающее, на наш взгляд, значение имеет то обстоятельство, и с этим согласны все, что к концу XIX в. сложилось единое креольское общество, а в период 1870—1900 гг. наблюдался апогей креольской цивилизации [251, с. 53; 144, с. 6, 7].

Немаловажным является вопрос об общей численности креолов. Как было показано, они составляли подавляющее большинство населения собственно колонии, которое к концу XIX в. достигло примерно 100 тыс. Согласно переписи, проводившейся каждые 10 лет, оно составляло: в 1871 г.— 37 039 человек, в 1881 — 60 546, 1891 г.— 74 835 человек. Можно предположить, что к концу века креолов было около 80 тыс. От 20 до 30% всех креолов проживало во Фритауне, где в 1848 г. было 18 190 жителей, а в 1891 г.— 21 823. Важной особенностью демографической ситуации в колонии была ее несбалансированность по признаку пола. Практически на протяжении всего XIX в. женщин в Сьерра-Леоне было значительно меньше, чем мужчин. Так, в 1818 г. на каждых 100 мужчин приходилось всего 68 женщин, в 1881 г. этот показатель возрос до 95. Эта диспропорция замедлила естественный прирост населения. В конце XIX в. среди жителей Фритауна отчетливо различались три слоя: европейцы (все высшие посты), креолы (менее важные посты в администрации, врачи, адвокаты, священники), коренные африканцы ( «дровосеки и водоносы»).

Фритаун — «Афины Западной Африки»

В основе процветания креолов лежала, как было показано, торговля. И тем не менее в их среде не меньшим престижем, чем богатые купцы, пользовались лица свободных профессий, чиновники высокого ранга. Успех этим людям приносило образование. Тяга к учебе была изначально присуща креолам, и миссионеры всемерно поощряли ее. Еще в 1815 г. ЦМО стало готовить африканцев к миссионерской деятельности, открыв школу в Лейсестере. Позже она была переведена в Регент, но в 1826 г. была закрыта. В апреле 1827 г. ЦМО за 335 ф. ст. приобрело дом в Фура-бей и открыло духовную семинарию, в стенах которой учились многие африканцы, сыгравшие заметную роль в истории Сьерра-Леоне. Ее первым учащимся был С. Кроутер. Средняя школа для мальчиков — «Граммарскул» — была открыта ЦМО в 1845 г., для девочек — в 1849 г.

В 1875 г. семинария в Фура-бей была преобразована в колледж. Из 16 студентов 9 изучали искусство, 5 — геологию, 2 — медицину. Трое приехало из Лагоса, остальные были местные. В 1876 г. этот колледж был ассоциирован с Дархемским университетом в Англии, и в результате высшее образование пришло в Сьерра-Леоне.

Финансирование школ претерпело неоднократные перемены. В 1835 г. власти взяли на себя расходы по содержанию- школы во Фритауне. До этого их несло ЦМО. Были открыты школы в нескольких деревнях. В 1865 г. власти оплачивали расходы одной государственной школы во Фритауне и жалованье пяти учителей в деревнях. Все остальные школы были на содержании миссионеров.

В 1875 г. были прекращены субсидии школам, и они оказались в тяжелом положении. Учителям платили 12 ф. ст. в год, тогда как мелкий клерк получал 35 ф. ст. Не хватала оборудования. С 1882 г. субсидии были возобновлены и создан отдел образования. Но помощь была минимальной; в 1885 г. власти выделили школам 384 ф. ст.

Несмотря на материальные затруднения, система образования продолжала расширяться. Так, в 1868 г. насчитывалось 78 школ с 7830 учениками при населении в 50 тыс. Но, конечно, обучением были охвачены далеко не все дети. Даже в 1895 г. школы посещала лишь треть детей.

Много нареканий вызывало качество обучения. Учителя были малоквалифицированны, особенно в деревнях. Еще больше претензий было к среднему образованию. О его уровне свидетельствует такой факт. В 1896 г. все 26 выпускников средних школ, участвовавших в конкурсе на замещение должности чиновника, провалились. Поэтому богатые креолы стремились учить своих детей в Европе. Кристиан Коль, чей дед был рабом, стал первым африканцем с дипломом Оксфорда, старейшего университета Англии. В 1883 г. он получил звание адвоката, выступал в британских судах, написал поэму о войне зулусов, затем служил в Восточной Африке и скончался в 1886 г. на Занзибаре от оспы. Кембридж первым из африканцев окончил Джордж Гурни Николь, внук епископа Кроутера.

Уже приводились факты, свидетельствующие о наличии в Сьерра-Леоне многочисленной бюрократии. В конце 50-х годов XIX в. содержание одной только юридической службы поглощало 20% всех доходов колонии. Основные расходы шли на высокооплачиваемых европейских чиновников. Известную экономию могла бы принести замена их африканцами. Но в колониальном истеблишменте не было единой позиции по этому вопросу. Временами побеждала точка зрения госсекретаря Грея, который утверждал: «Надо покончить с неразумным различием между людьми с разным цветом кожи» [183, с. 262]. Но значительно чаще брало верх мнение, что африканцы не годятся для серьезных должностей.

Что касается самих креолов, то служебная карьера в их среде ценилась очень высоко. Из свободных профессий наиболее почитаемыми были специальности врача и адвоката. В одной из публикаций приводится список первых врачей Сьерра-Леоне. Открывает его Джон Маколи Вильсон, сын вождя Баи Шербро. Он обучался медицине в Англии ориентировочно в 1794 или 1799 г. В 1800—1815 гг. был аптекарем Фритауна, затем хирургом. После смерти отца принял титул вождя под именем Георга II. В том же году скончался.

Дипломированные врачи-креолы появились в конце 50-х годов. Высокая смертность среди врачей-европейцев навела в 1853 г. колониальное ведомство на мысль готовить их из числа африканцев. Первыми студентами-медиками в Англии стали Джеймс Хортон, Уильям Дэвис и Сэмюэль Кэмпбелл. В 1858 г. Хортон (игбо) и Дэвис (аку) получили дипломы врача и были зачислены в армию (Кэмпбелл умер). В списке первых врачей Сьерра-Леоне был Джон Фаррелл Исмон (1856—1900), основатель династии из пяти поколений врачей-креолов. Его дед прибыл в Сьерра-Леоне в 1792 г. из Новой Шотландии. Джон окончил среднюю школу в 1868 г. В 1876—1879 гг. получил специальность врача в Англии. Прославился как специалист по лихорадке. Работал в Сьерра-Леоне, Гане, Нигерии [176, с. 57].

Несколько креолов стали видными адвокатами. Наиболее известен среди них С. Льюис, имя которого не раз упоминается в этой книге. Сэмюэль Льюис (12.XI.1843 — 9.VII. 1903)—сын освобожденного африканца, ставшего во Фритауне купцом. Сэмюэль окончил среднюю школу ЦМО и в 1866 г. уехал в Англию, откуда вернулся в 1872 г. адвокатом и стал ведущим юристом Западной Африки (служил в Нигерии, Гане). Главное дело его жизни — деятельность в качестве неофициального члена Законодательного совета (ЗС).

Льюис вошел в ЗС в октябре 1874 г. и стал выразителем интересов креолов в форме лояльной оппозиции властям. Важным его делом стало принятие закона о муниципалитете в 1893 г. Он стал первым мэром Фритауна (1895—1897 и 1899 гг.).

Льюис способствовал развитию сельского хозяйства в Сьерра-Леоне. В 1882. г. купил землю под Ватерлоо, на которой выращивал кофе, каучук. По его инициативе в 1894 г. под Фритауном был открыт ботанический сад. Губернатор Фредерик Кэрдью свою нелюбовь к креолам распространил на Льюиса, и тот стал главной мишенью антиафриканских нападок губернатора. В 3896 г. Льюис был возведен в рыцарское достоинство, что лишь усилило к нему личную неприязнь губернатора, не имевшего этого звания.

Льюис умер 9 июля 1903 г. в Лондоне от рака. Он признан самым выдающимся политическим деятелем Сьерра- Леоне своего времени [176, с. 39—43].

Еще один креол, Джеймс Маккарти, в 1890 г. стал королевским адвокатом и членом Законодательного и Исполнительного советов.

Преуспевающие креолы вели роскошный образ жизни. Они имели богатые дома во Фритауне и великолепные загородные поместья (Пратт, Хеддл, Фарра). По свидетельству очевидца, капитана французского корабля, особняки креолов ничем не уступали виллам под Ниццей.

Образованные креолы читали книги, журналы. Во Фритауне был открыт магазин, который торговал английскими изданиями. На площади регулярно играл духовой оркестр милиции. Креол Т. В. Комиссионг сочинил «Сьерра-леонскую польку», которую исполняли и в Англии.

С ранних дней колонии зажиточные жители держали лошадей. Вечерами мужчины совершали верховые прогулки, женщины разъезжали в экипажах. Но в 50-е годы муха це-це добралась до Фритауна, и лошади стали дохнуть (за 1856— 1858 гг. погибло более 200). Вместо скачек стали устраивать регаты, вместо прогулок верхом — променад. Тех, кто не мог передвигаться сам, несли в гамаке или катили в кресле на колесиках.

Преуспевающих чиновников называли «высшая десятка». Для них открывали шикарные рестораны, куда приглашали поваров из Франции. Они в 1882 г. основали сьерра-леонский клуб по образцу лондонского. В том же году была восстановлена масонская ложа. И в клубе, и в ложе состояли как европейцы, так и креолы. Молодые креолы, вернувшиеся после учебы з Англии, играли в крикет, устраивали концерты, их дети читали наизусть отрывки из пьес Шекспира. Богатые креолы и европейцы вступали в смешанные браки. Среди креолов было принято устраивать сбор денег в благо-творительных целях. Такие кампании были проведены, в частности, в поддержку «крымских вдов», т. е. вдов военнослужащих, погибших в ходе Крымской войны с Россией. Торжественно и пышно отпраздновали креолы в 1887 г. 100-летие колонии. Во Фритауне были даны многочисленные балы, в церквах прошли благодарственные службы, состоялись спортивные соревнования. Ночами небо над городом расцвечивали яркие фейерверки.

Конечно, далеко не все в жизни креолов было безоблачно. Богатых, преуспевающих среди них была только часть. Большинство же удовлетворяли лишь повседневные нужды. Отмечено, что наследники многих крупных состояний буквально растранжирили наследство родителей. Некоторые креолы оказались вовлеченными в скандальные истории. Так, в 1895 г. был предан суду почтмейстер колонии креол Дж. X. Спейн за незаконные операции с деньгами клиентов. Суд приговорил его к семи годам тюрьмы.

В эти же годы получила завершение тенденция, которая оказала важное воздействие на будущее страны. Креолы позаимствовали у европейцев неуважительное отношение к коренным жителям. Они презрительно называли африканцев «туземцами», «аборигенами», нередко избивали их, отказывали им в праве селиться по соседству. Это привело к отчуждению между коренным населением и креолами, отчуждению, имевшему далеко идущие последствия.

Сьерралеонцы в чужих странах

Благодаря успехам креолов Фритаун превратился в ведущий центр по подготовке специалистов для всего региона Западной Африки. Неоднократные административные реформы, направленные то на объединение колоний, то на их самостоятельное управление, приучили креолов искать успех вдоль всего побережья Западной Африки. Креолы поставляли кадры врачей, адвокатов, журналистов, крупных чиновников во многие страны. Креол Ч. Т. О. Кинг, родом из Муррей-тауна, в 70-е годы стал мэром Монровии, а его сын Ч. Д. Б. Кинг — президентом Либерии. Первыми неофициальными членами Законодательного совета Лагоса были креолы Дж. П. Л. Дэвис, Дж. Джонсон и Ч. Дж. Джордж. Креол Питер Авунор-Реннер, получив диплом адвоката в Англии, переехал на Золотой Берег. Среди его потомков был большой друг Советского Союза Банколе Авунор-Реннер.

Когда в Африке появился телеграф, многие креолы стали его служащими и разъехались вдоль всего побережья континента, включая Гамбию, Фернандо-По, Конго, Анголу и Юго- Западную Африку. Креолов нанимали и частные фирмы. Так, когда известная компания «Ферминка» начала торговать на Нигере, она наняла во Фритауне 100 клерков, поставив во главе их креола Нельсона Николя. Отдельные креолы служили в Южной Африке, Англии, США. Вступая в браки с представителями местной элиты, креолы стали влиятельной силой в странах Западной Африки [111, с. 7; 183, с. 424, 443, 458—4611.

Звали креолов на чужбину интересы коммерции. Они уезжали в Гану и Нигерию, где торговля приносила больше доходов. В 1838—1839 гг. началась торговля между Сьерра- Леоне и Нигерией. Из Фритауна везли так называемые европейские товары, обратно — пальмовое масло [270, с. 88]. Торговля со странами Западной Африки дала толчок к ре- эмиграционным процессам, хотя к ним вели не только коммерческие интересы, но и тяга в родные места, а порой и недовольство жизнью в Сьерра-Леоне. Так, подсчитано, что к 1838 г. около 3 тыс. аку ушло за пределы колонии на более плодородные земли Койя.

Начало реэмиграции в Нигерию произошло 1 апреля 1839 г., когда группа хауса численностью 67 человек отплыла на собственном корабле в Бадагри. До своего отъезда эти аку направили властям петицию, настаивавшую на основании британской колонии в Нигерии. Ответ не был положительным, но из него следовало, что петиционерам предоставляется полная свобода действий. Вслед за первой в Нигерию отправилась другая группа аку. Их доставил туда на собственном корабле купец Уильям Фолкнер.

15 ноября 1839 г. группа торговцев-йоруба во главе с Томасом Уиллом направила губернатору Сьерра-Леоне петицию с просьбой помочь реэмиграции в Нигерию. Не дождавшись помощи от властей, в первые месяцы 1840 г. б Нигерию самостоятельно вернулись две партии аку численностью 14 и 20 человек. Масштабы реэмиграции возросли после Ни- герской экспедиции 1841 г. и основания миссии ЦМО из креолов в Бадагри и Абеокуте в 1842 г. В реэмиграционном процессе участвовали и аку-мусульмане. Зафиксировано, что в 1844 г. в Нигерию выехала группа численностью 50 человек [183, с. 209, 212, 213; 213, с. 37; 109, с. 224—230; 249, с. 218].

Первые реэмигранты в Нигерию расселились в Абеокуте. К 1842 г. их было 200—300 человек, в 1852 г.— около 3 тыс. Capo — так называли реэмигрантов из Сьерра-Леоне — стали выращивать хлопок, ямс, маис, некоторые успешно торговали пальмовым маслом, хлопком, оружием. В 1851 г., когда англичане захватили Лагос, capo устремились в этот город, ставший важнейшим портом и экономическим центром Бенинского залива. Они подчинили себе посредническую торговлю между коренным населением Дельты Нигера и европейскими фирмами. Наиболее крупных купцов — Джеймса Дэвиса, Исаака Уиллофби и Джеймса Коля — называли «нигерийскими миллионерами», ибо они были очень богатыми людьми [109, с. 208, 258].

Вернулись на родину и некоторые игбо. В 1853 г. трое из них отправились в Нигерию, чтобы по примеру йорубской миссии нести веру во Христа своим соплеменникам.

В 1856 г. численность переселенцев из Сьерра-Леоне в Лагосе достигла 20% всего населения города. Многие из них стали видными торговцами, учителями, капитанами судов, чиновниками [213, с. 50, 167, 168; 138, с. 77, 78, 189, 190; 183, с. 306].

Реэмиграционные настроения охватили и марунов. В 1839 г. 200 из них подали прошение, чтобы их отправили на Ямайку. Им отказали. Тем не менее 1 января 1840 г. Мэри Браун с несколькими марунами на собственной шхуне отплыла на Ямайку.

В начале 40-х годов власти стали поощрять реэмиграцию. Это объяснялось тем, что после отмены рабства в Вест-Индии не хватало рабочих рук. С согласия властей во Фритауне развернулась агитация за переезд туда. Она была довольно успешной среди марунов: 64 из них воспользовались ситуацией, чтобы переехать туда за государственный счет. В апреле 1841 г. в Вест-Индию было отправлено 612 эмигрантов. С 1 октября по 31 декабря 1842 г. туда выехала еще 208 человек. В целях поощрения эмиграции 12 июня 1844 г. было объявлено о прекращении материальной помощи освобожденным африканцам в Сьерра-Леоне. Во второй половине 40-х годов туда следовали корабли с сотнями освобожденных африканцев. Так, за период с 13 ноября 1847 г. по 4 февраля 1848 г. на Ямайку был отправлен 491 африканец, за весь 1848 г.— 2455 человек. Однако в конце 40-х годов эмиграция в Вест-Индию прекратилась. Со временем некоторые освобожденные африканцы вернулись оттуда [9, с. 259, 260, 310, 485, 537].

Следует указать, что не только креолы служили в дальних краях. Сьерра-Леоне поставляла в другие страны и простых рабочих. Например, многие менде вербовались на работу в Конго, Фернандо-По, Золотой Берег, Камерун. Их привлекало то, что определенная сумма денег выдавалась на руки сразу. В 1896 г. группа кру была направлена на строительство Панамского канала. Как известно, из-за тяжелых условий многие завербованные там погибали. Это вызывало протесты мировой общественности, в результате которых вербовка сьерралеонцев сократилась.

В XIX в. сьерралеонцам довелось воевать на чужих землях. Так, на войну против ашанти на Золотом Береге из Фритауна и Ватерлоо был отправлен отряд добровольцев-менде в количестве 125 бойцов, из них 35 воинов поставил вождь Гбанья. Во главе добровольцев был Джордж Исмет, в прошлом моряк, награжденный медалью за участие в Абиссинской кампании. Фото этих воинов было помещено в «Иллюстрейтид Лондон ньюс».

Отток сьерралеонцев из страны усилился, когда после войны с ашанти генерал-губернаторство Западной Африки было ликвидировано и колонии стали управляться самостоятельно. Фритаун перестал быть неофициальной столицей Западной Африки, и многие образованные креолы, получив выгодные предложения в других колониях, оставили родину.

Креолы и экономика колонии

Сельское хозяйство так и не стало основой экономики колонии. В 1801 г. при населении в 1745 человек обрабатывалось 600—700 акров, в 1896 г. при населении в 72 502 чел.— 100 тыс. акров. И лишь 10% пашни отводилось под экспортные культуры.

Ведущей сферой деятельности креолов стала торговля. На протяжении всего XIX в. ее объемы практически непрерывно возрастали. Спады, преимущественно из-за войн и мировых депрессий, были в 1839—1843, 1873—1878, 1883—1890 и 1898—1901 гг.

Примерно к 1837 г. в Сьерра-Леоне сложилась экспортная экономика. Начало ей положили действия одиночек. Креолы-торговцы, в том числе женщины, активно проникали в хинтерленд и пробуждали там интерес к товарным отношениям, сбывая безделушки — платки, зеркала — в обмен на сельскохозяйственную продукцию. В 40-е годы такая торговля приносила от 30 до 100% дохода. Товары, закупленные в хинтерленде, креолы сбывали за границу. Так сложилась внешняя торговля, ставшая основой экономики страны. Традиционными статьями экспорта были древесина, имбирь, продукты пальмы, орехи кола, земляные орехи, какао, каучук.

В середине XIX в. крупные доходы приносила торговля лесом. Уже отмечалось, что она началась в 1816 г., а в 1824 г. районы заготовок леса перешли к Сьерра-Леоне за 300 долл. ренты в год [9, с. 100]. В 1852 г. древесины было вывезено на 16 тыс. ф. ст. Все большее значение приобретал экспорт земляных орехов. Их вывоз начался в 1837 г. В начале 40-х годов во Фритауне был установлен пресс для выжимания масла из земляных орехов. Его обслуживали 20 ра- бочих-кру. Это была первая фабрика в колонии.

Со второй половины XIX в. в вывозе Сьерра-Леоне все большее место стали занимать продукты пальмы. Из ее масла производился глицерин, составная часть пороха, из ядер— маргарин, мыло, смазочные материалы. В 60-е годы пальмовые ядра в экспорте по стоимости превысили пальмовое масло. В конце этого десятилетия с одного о-ва Шербро вывозили пальмовых ядер на 100 гыс. ф. ст. в год.

В середине века возрос интерес Европы и Америки к имбирю. В 1861 г. его было экспортировано па 3 тыс. ф. ст., в 1866 г.— на 24,7 тыс. ф. ст. Но к концу 60-х годов цены на имбирь упали, и сборы его снизились.

В 60-е годы в стране начали выращивать хлопок. Эту культуру освоила группа иммигрантов из Британской Гвианы во главе со священником Джоном М. Уильямсом, прибывшая в Сьерра-Леоне в 1861 г. и поселившаяся на землях койя. В годы Гражданской войны в США цена фунта хлопка поднялась с 5 пенсов до 2 шилл., и это стало мощным стимулом для его выращивания.

Ведущим покупателем продукции Сьерра-Леоне была Великобритания. Она же была основным поставщиком импортных товаров. В конце 40-х—начале 50-х годов из Англии ежегодно ввозилось товаров на 80 тыс. ф. ст. Это были главным образом хлопчатобумажные ткани, вино, порох. Успешно конкурировала с Великобританией Франция. В 60-е годы Фритаун экспортировал даже больше во Францию, чем в Англию. Но в 80-е годы французский рынок стал менее доступным, а в 90-е годы рывоз туда земляных орехов, основной статьи экспорта, почти полностью прекратился.

В 1875 г. закупки пальмового ядра начала осуществлять Германия. В 1879 г. гамбургская фирма Верманна стала регулярно направлять свои корабли в Западную Африку. Торговля с Германией вскоре превзошла по объему оборот с Францией, хотя и отставала от сделок с Англией. В 1896 г% во Фритаун прибыло около 60 судов с грузом из Германии. Была открыта регулярная линия Фритаун—Гамбург. Пальмовые ядра продавались почти полностью в Германию. Их стоимость составила в 1889 г. менее 20 тыс., в 1895 г.— более 106 тыс. ф. ст. В 1901 г. Германия опередила Англию как покупатель продукции Сьерра-Леоне. Немцы ввозили в колонию водку, ткани, порох.

Велась торговля и с Америкой. Туда отправлялись шкуры животных, имбирь, оттуда ввозился табак [183, с. 258, 445, 528].

В целом 60—70-е годы были эпохой процветания торговли. Положение несколько ухудшилось в середине 60-х годов в результате пограничных споров с Францией. Однако к концу 60-х годов объем торговли вновь стал быстро нарастать. Основными районами торговли были Северные реки, хотя до образования протектората эти земли формально не входили в состав Сьерра-Леоне. Любопытно отметить, что африканцы называли торговцев из Фритауна — а это были креолы — «белыми», хотя те были одного цвета кожи с ними.

Объемы внешней торговли продолжали нарастать в 80— 90-е годы. Об этой тенденции свидетельствуют следующие цифры [19, с.7]:

Основными статьями экспорта, например, в 1891 г. были пальмовые зерна—157 тыс. ф. ст., каучук — 78 тыс., зерна кола — 43 тыс., пряности — 36 тыс., пальмовое масло — 14 тыс. ф. ст.

Расширение экспортной торговли принесло богатство не-скольким семьям креолов. Громкую славу приобрел, в частности, Соломон Бенджамин Август Макфой. Он установил почти полную монополию на торговлю о-ва Шербро, скупив фактории у других торговцев-европейцев и креолов. Зафрахтованные им пароходы вывозили товары в Европу. Принадлежавший лично ему корабль символично назывался «Монарх Шербро». Его адвокатом был С. Льюис. Макфой, опираясь на поддержку своих компаньонов в Манчестере, развернул в Англии кампанию за расширение территории Сьерра-Леоне и добился возвращения на пост губернатора Рова, сторонника экспансии.

В начале 80-х годов Макфой получал товаров из Англии на 40 тыс. ф. ст. в год и посылал туда местной продукции на такую же сумму. Макфой не только вел операции по купле-продаже. Он основал несколько плантаций масличных, пальм на о-ве Шербро, а затем стал создавать плантации экспортных культур на материке, в Имери. При этом он не считался с желаниями африканцев, а если они мешали ему, он сносил их деревни. Но в 1893 г. «монарх Шербро» скончался в возрасте 50 лет. Его кончина привела к упадку его фирмы. Но освобожденное М.акфоем место не долго пустовало.

80-е годы отмечены возросшим интересом креолов к про-изводству экспортных культур. Пионером этого направления выступил издатель газеты «Вест Африкен рипортер», богатый креол Уильям Грант. В 1880 г. он занялся выращиванием сахарного тростника, риса и какао в своем имении Ровсвилл. Другие богатые креолы последовали его примеру и также стали вкладывать деньги в плантации. Некоторым сопутствовала удача. Особенно преуспела на о-ве Шербро семья Томпсон из Кассаи. Разбогатев, она открыла свое представительство в Манчестере, став первой креольской фирмой на британской земле.

Несмотря па ощутимые успехи, внешняя торговля Сьерра-Леоне была весьма уязвимой, ибо полностью зависела от мировой конъюнктуры. Поэтому, когда в середине 80-х годов Европу поразил экономический кризис, это немедленно отразилось на ценах на африканские товары. Так, пальмовые ядра стоили в 1884 г. 14 ф. ст. за тонну, в 1886 г.— 9; пальмовое масло — 38 и 19 ф. ст. соответственно.

Приоритеты в торговле также были подвержены резким колебаниям. Например, в 1893 г. возрос спрос на имбирь, и креолы активно взялись за его выращивание. Но вскоре его закупки вновь упали. На рубеже XIX и XX вв. резко* повысилась продажа продуктов пальмы. В 1904 г. их экспорт превысил уровень 1897 г., в 1909 г. превзошел его в два раза, в 1912 г.— в три раза, достигнув по стоимости 1,5 млн. ф. ст.

Экономика и экспорт Сьерра-Леоне были ориентированы на торговлю с Европой и Америкой. Это предопределяло значение для страны морских перевозок. До середины XIX в. доставка грузов осуществлялась преимущественно парусниками. В январе 1851 г. открылась регулярная пароходная линия Лондон—Фритаун—Кейптаун. Ее обслуживала фирма «Африкен Стимшип Компани». Благодаря замене парусников пароходами связи с Англией стали неизмеримо более тесными. В 1868 г. еще одна пароходная фирма — «Элдар Деми- стар» — стала регулярно посылать суда в Западную Африку. В 1870 г. обе компании достигли соглашения и начали действовать совместно [176, с. 26].

С переходом на паровой флот Фритаун стал для англичан единственной стоянкой между Гибралтаром и Кейптауном, где можно было заправиться углем. Тем не менее порт во Фритауне еще долгие годы оставался малоприспособленным для коммерческой деятельности. Лишь в 1861 г. в нем был построен причал для небольших судов, но крупные корабли, включая пассажирские, все еще разгружались на внешнем рейде.

Несмотря на отсутствие глубоководного порта, количество заходящих во Фритаун судов возрастало с каждым годом и в конце 80-х—начале 90-х годов характеризовалось следующим образом: 1887 г.— 1286, 1888 г.— 1405, 1889 г.— 1450, 1890 г.— 1722, 1891 г.— 1769 [19, с. 20].

Важную роль в экономике Сьерра-Леоне сыграла железная дорога. Идею ее строительства выдвинул в 1872 г. Э. У. Блайден. Прокладывать ее начали почти через четверть века, в 1895 г. В декабре 1898 г. началось движение по железной дороге Фритаун—Сонго. В 1990 г. она была протянута до Ротифунка, до Бо — в 1902 г., до Банима — в 1905 г., до Пендембу (на границе с Либерией) —в 1908 г. Поскольку рабочим платили лишь 10 пенсов в день, расходы на сооружение одной мили дороги обходились в 4316 ф. ст.— дешевле, чем в других колониях Западной Африки. Из-за тяжелых условий труда в августе 1897 г. на ее строительстве вспыхнула забастовка, видимо одна из первых в Западной Африке. С началом регулярного сообщения по железной дороге хинтерлеид оказался вовлеченным в экономическую жизнь страны и стал приобретать в ней большее, чем коронная колония, значение.

В 1886 г. была открыта телеграфная линия Лондон—Фритаун, что содействовало развитию внешней торговли [183, с. 390, 458, 529, 596, 612].

В 80-е годы во внешней торговле Сьерра-Леоне произошли радикальные перемены — контроль над ее экспортом перешел от креолов к крупным фирмам Манчестера и Ливерпуля. Европейские фирмы стали активно проникать в хинтерленд, ликвидируя слабых конкурентов-креолов. Их успеху в определенной мере способствовала жесточайшая конкуренция между торговцами Фритауна, так часто выливавшаяся Б открытую вражду, что суды не успевали рассматривать их конфликты. Но главным было другое — европейские фирмы располагали огромными капиталами, на фоне которых креолы выглядели жалкими нищими.

Вслед за этим британские компании подчинили себе розничную торговлю в Сьерра-Леоне. Пионером выступила лондонская фирма «Сванзи», которая в 1887 г. отказалась от посредничества креолов и стала сама торговать табаком во Фритауне. Ее примеру последовали другие европейские фирмы, взявшие, таким образом, под контроль не только оптовую, но и розничную торговлю. Эти фирмы предлагали товары и услуги значительно дешевле, чем креолы. Дело доходило до того, что иногда обувь на ремонт было выгоднее отправить пароходом в Великобританию, чем производить его на месте.

В эти годы у торговцев-креолов появились еще одни сильные конкуренты — левантийцы (арабы, переселившиеся из стран Леванта). Разбогатев, они заселили Кисси-стрит. Выгоднейшая сфера деятельности — торговля кола — оказалась в их руках. О ее размахе свидетельствуют такие цифры: она принесла 60 тыс. ф. ст. дохода в 1902 г. и 276 тыс. ф. ст. в 1912 г.

Конец XIX в. принес многочисленные экономические беды креолам. Подешевела даже их недвижимость. Власти теперь строили дома для своих служащих, отказавшись от практики аренды жилья у креолов. Итак, колония богатела, торговля процветала, но креолы беднели, теряли свое влияние и авторитет.

На рубеже XIX и XX вв. к естественным богатствам Сьерра-Леоне проявили интерес британские горнодобывающие компании. Из-за англо-бурской войны их возможности в Южной Африке сузились, и они пытались компенсировать потери открытием новых сфер приложения капитала. Лондонская биржа чутко отреагировала на эти перемены. В 1901 г. были проданы на несколько миллионов акции 300 компаний, главным образом горнодобывающих, которые приступили к добыче сырья в Западной Африке. Но с окончанием войны в Южной Африке интерес биржевиков к Сьерра-Леоне резко упал, что объяснялось Е немалой степени тем, что было не ясно, кому принадлежит земля в протекторате. Только в 1927 г. было объявлено, что она «находится в ведении администрации племени, которая распоряжается такой землей в интересах и от имени соответствующих туземных общин». Поэтому в начале XX в. экономическая активность предпринимателей в Сьерра-Леоне вновь оказалась сосредоточенной в торговле.

Оценивая ретроспективно роль креолов в экономике Сьерра-Леоне, следует признать, что вторая половина XIX в. была свидетелем и их высших достижений, и их упадка. Последний начался в 80-е годы, когда креолы начали отступать под натиском европейских фирм, и к началу XX в. их позиции в торговле были полностью подорваны.

Деньги, налоги, бюджет

Деньги в их современном виде далеко не сразу обрели хождение в Сьерра-Леоне. Ко времени прибытия поселенцев в последней четверти XVIII в. коренное население страны в качестве денег использовало железные бруски, раковины каури, табак. Поселенцы признали эти формы денег, принимали они также испанские талеры. В 1791 г. «Компания Сьерра-Леоне» учредила собственную валюту — монеты в доллар, 50, 20 и 10 центов из серебра и 1 цент, или пенни, из меди. Эти деньги выпускались до 1805 г. Коронная колония 28 июля 1808 г. ввела купюры достоинством в 1, 5 и 10 долл. В 1825 г. колония перешла на британские монеты из серебра. И, наконец, в 1894 г. Банк Западной Африки во Фритауне получил право чеканить британскую монету из серебра дли всех колоний Западной Африки. Таким был путь Сьерра-Леоне к современным деньгам [166, с. 95, 97, 98, 109].

Как и из каких источников покрывались расходы Сьерра- Леоне?

В первые годы поселение почти полностью зависело от помощи, приходившей из Англии. Материальную поддержку поселенцам оказывали и Г. Шарп, и правление «Компании Сьерра-Леоне». Значительное, а после 1808 г. решающее участие в сохранении жизнеспособности поселения принимало правительство Великобритании, получившее согласие парламента на ежегодные субсидии коронной колонии Сьерра-Леоне. Эти субсидии составляли (тыс. ф. ст.) [9, с. 13]:

Крупные расходы Великобритания несла по приему и обустройству освобожденных африканцев. В 20-е годы ассигнования на эти цели были равны [9, с. 94]:

Первоначально на содержание каждого освобожденного африканца в течение трех месяцев выделялось 12 ф. ст. Потом помощь стала оказываться в течение полугода и даже более. В 1827 г. вместо продуктов им стали выдавать на руки деньги. До 1822 г. делами освобожденных африканцев управляли военные. В 1822 г. эти функции были переданы департаменту освобожденных африканцев — учреждению гражданской администрации.

Перед лицом все нараставших расходов правительство Великобритании и власти колонии постоянно изыскивали возможности для самостоятельного финансирования расходов поселения. Эти поиски претерпели сложную эволюцию. Основатель Сьерра-Леоне Г. Шарп, определяя принципы функционирования будущего поселения свободных африканцев, предложил, чтобы все трудоспособные мужчины в возрасте 18—60 лет работали по 8 часов 310 дней в году, из них 62 — бесплатно на общественных работах. Иными словами, по Шарпу, для управления поселением власти могли обходиться без налогов.

Жизнь внесла поправки в отвлеченные схемы Г. Шарпа. Выяснилось, что без налогов властям в Сьерра-Леоне не обойтись. Так возникла проблема земельной ренты. И хотя поселенцам обещали предоставить землю бесплатно, с 1792 г. каждый акр обложили рентой в 1 шилл. С 1794 г. в пользу властей изымалось 2% стоимости собранного урожая, с 1797 г. этот налог был увеличен до 4%.

Земельная рента мало что давала колонии. Из-за сопротивления поселенцев на рубеже XVIII—XIX вв. она приносила в год около 100 ф. ст., из них на содержание сборщика налогов уходило 15—20 ф. ст. Чтобы сломить сопротивление поселенцев, 26 декабря 1796 г. была установлена пеня в 7,5% на задолженность по ренте и введена плата за обучение в школах детей неплательщиков ренты. Как уже отмечалось, рента стала причиной восстания 1800 г. В 1803 г. ренту отменили. По угроза ее применения не только стала фактором, отбивавшим охоту заниматься сельским хозяйством, но и превратила вопрос о ренте в самый болезненный в жизни Сьерра-Леоне в XIX в.

В 1812 г. земельную ренту попытались ввести вновь. И хотя поселенцы уклонялись от ее уплаты, формально ее отменили лишь в 1832 г. В 1854 г. была предпринята очередная попытка установить поземельный налог в размере 6 пенсов с акра [166, с. 39, 43—44, 50—53].

Вслед за земельной рентой в 1795 г. была введена дорожная повинность, в соответствии с которой каждый мужчина отрабатывал 6 дней в году либо вносил в казну от 3 шилл. 6 пенсов до 10 шилл. 6 пенсов, в зависимости от размера личных доходов. Согласно дорожной повинности, устанавливались налоги на каждую верховую лошадь в размере 10 шилл., мула — 6 шилл., осла — 5 шилл. Скот, используемый на сельскохозяйственных работах, облагался налогом в 2 шилл. 6 пенсов с каждой головы.

Изменения в дорожную повинность были внесены в 1812, 1818, 1829 и 1856 гг. В 1856—1870 гг. дорожный налог приносил менее 1% всех налоговых поступлений.

В 1812 г. был введен налог на домовладение. В 1848 г. он был пересмотрен и определен в размере 5% арендной стоимости дома (с каждого акра приусадебной земли взималось 7 пенсов). Налог вызвал широкое недовольство, против пего было составлено четыре петиции, и он стал применяться только с 1852 г. В 1852 г. 2066 человек не внесли этот налог. Тем не менее было собрано 3075 ф. ст. Подворный налог был отменен 22 августа 1872 г., и этот день креолы объявили праздником. Налог, действовавший в 1852—1872 гг., приносил в среднем за год от 2,5 до 5,5 тыс. ф. ст., но доля его в общих налоговых поступлениях за эти годы неуклонно снижалась (с 11 до 3%) [166, с. 54—55, 57, 59, 61, 64].

В 1872 г. все прямые налоги были отменены и введены косвенные (на табак, дорогие продукты питания). К практике взимания прямых налогов вернулись в 90-е годы: в 1893 г. был установлен налог на содержание муниципалитета, в 1896 г.— налог на хижину, в 1906 г.— налог на водопровод. Налог на хижину составлял 5—10 шилл. в год в зависимости от числа комнат и приносил казне нарастающие поступления, начиная с 6,3 тыс. ф. ст. в 1898 г. до 62 тыс. в 1914 г. [166, с. 64, 67, 68, 71, 75, 77].

До установления протектората и введения налога на хижину в 1896 г. главным источником налоговых поступлений в Сьерра-Леоне были таможенные сборы на импортные товары. Впервые официально они были установлены в 1798 г. и составляли 2,5% от стоимости для британских товаров и 5%—для продукции других стран. В 1801 и 1812 гг. размер таможенных пошлин был пересмотрен. В 1816 и 1827 гг. были изменены ставки таможенных сборов со спиртных напитков. Когда же в торговле по тем или иным причинам наступал спад, страна оказывалась перед серьезнейшими трудностями. Так произошло, в частности, в 1849 г., когда

Великобритания в интересах развития собственной торговли отменила пошлины в колониях. Доходы Сьерра-Леоне резко упали, касса опустела.

В 70-е годы финансовое положение колонии стало медленно выправляться после восстановления пошлин во внешней торговле. В 1875 г. они принесли 50 тыс. ф. ст. И хотя бюджет все еще сводился с дефицитом, который в 1875 г. равнялся 3 тыс., а в 1877 г.— 38 тыс. ф. ст., возникли основания для оптимизма. Они оправдались уже в 1879 г., когда положительное сальдо составило 20 тыс. ф. ст. Этими доходами частично погасили старые долги.

Экономический кризис в Европе в середине 80-х годов привел к резкому спаду цен на африканские товары, и Сьерра-Леоне вновь стала сводить бюджет с дефицитом. В периоды экономических трудностей таможенные сборы повышались на определенный срок. Так, в 80-е годы были подняты пошлины на керосин, табак, порох, спиртное. В целом импортные пошлины в 1853—1888 гг. составляли 4% от стоимости ввезенных товаров, затем они возросли и к 1896 г. равнялись 10%.

К счастью, спад в Европе вскоре прекратился. В конце 80-х годов торговля стала оживать, и уже в 1891 г. таможенные сборы принесли Сьерра-Леоне 70 тыс. ф. ст.— рекордную сумму. Доходы страны продолжали нарастать. В 1895 г. таможенные сборы равнялись 80 тыс. ф. ст., и колония переняла у британской казны расходы по содержанию губернатора и оплаты парохода, обслуживавшего нужды Сьерра-Леоне. Благоприятная для Сьерра-Леоне конъюнктура сохранилась и в начале XX столетия: в 1900 г. таможенные сборы составили 103 тыс. ф. ст., в 1912 г.— 301 тыс. ф. ст.

Наряду с импортной ввозимые товары облагались так на-зываемой портовой пошлиной. С апреля 1809 г. власти взимали с каждого каноэ, прибывшего во Фритаун, до 5 шилл., с каждой тонны выгруженного на берег груза — 10 шилл. Имелся сбор на поставку на пароходы питьевой воды — 2 шилл. за баррель. В 1874 г. была установлена новая портовая пошлина, она составляла 3 пенса с каждой тонны груза корабля [166, с. 78—83, 91].

Экспортные пошлины по разным причинам не имели такого значения, как импортные. Впервые они были введены в 1798 г., когда за вывоз товаров на 100 ф. ст. стали взимать 2 ф. ст. 10 шилл. со сьерралеонца и 5 ф. ст. с иностранца. Однако вскоре, в 1801 г., экспортные пошлины были отменены, ибо практически вся торговля велась «Компанией Сьерра-Леоне», а ее вывоз не подлежал обложению. Экспортные пошлины были восстановлены в 1873 г.— с каждой тонны земляных орехов взималось 0,75 пенса. С 1874 г. пошлиной были обложены пальмовые ядра и пальмовое масло. И, наконец, в 1888 г., после установления контроля над районом Северных рек, где приобреталась значительная доля товаров для продажи в Европу, пошлина на экспорт была отменена.

Внешняя торговля, а точнее, пошлины, которыми облагались экспортные и особенно импортные товары, стала основным источником доходов Сьерра-Леоне. Об их размерах дают представление цифры о таможенных сборах. Они составили (тыс. ф. ст.): в 1892 г.— 74, в 1893 г.— 76, в 1894 г.— 85, в 1895 г.—88, в 1896 г.—79, в 1897 г.—87, в 1898 г.—90 [12, с. 172].

Экспортные пошлины — до их отмены в 1888 г.— приносили лишь малую часть таможенных сборов.

Благодаря налогам власти Сьерра-Леоне к 1850 г. практически не нуждались в финансовой помощи Великобритании. Однако на содержание армии по-прежнему выделялись субсидии, достигшие в 1898 г. 184 тыс. ф. ст. К концу 80-х годов Сьерра-Леоне стала полностью покрывать свои гражданские расходы, и с этого времени она, пользуясь современным языком, перешла на самофинансирование. На рубеже 80—90-х годов бюджет колонии характеризовался следующими показателями [19, с. 109]:

Итак, финансовые поступления Сьерра-Леоне формировались несколькими путями: субсидиями метрополии и таможенными сборами (практически со времени образования колонии в 1787 г.), прямым налогообложением жителей коронной колонии (с 1852 г.) и подворным налогом жителей протектората (с 1896 г.). Расширение финансовых операций привело к тому, что в 1882 г. был открыт государственный банк ( «Трежери Сейвингс Бэнк»), выплачивавший на вклады 2,5% годовых. В 1894 г. был образован Банк Британской Западной Африки [19, с. 23].