Книги, статьи, материалы /История Сьерра-Леоне в новое и новейшее время. /РАЗВИТИЕ КОЛОНИАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ. ВЛИЯНИЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. ХОЗЯЙСТВО В МЕЖВОЕННЫЕ ГОДЫ

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО АФРИКЕ и не только (с русскоязычными гидами):


ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (28.11 - 11.12.2017)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо

ВНИМАНИЕ!!! Рядом с Эрта Але недавно родился новый вулкан, и мы его тоже обязательно увидим! Гарантируем незабываемые впечатления вплоть до полного срыва головы)))

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ТАНЗАНИЯ НА НОВЫЙ ГОД (с 03.01.2018 - 12.01.2018)
Сафари и отдых на Занзибаре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2018)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕНЕГАЛУ (08.02 - 20.02.2018)
Приключения и отдых

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (23.02 - 09.03.2018)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2018)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

ПУТЕШЕСТВИЕ В МАЛИ (16.05 - 29.05.2018)
Таинственная страна Догонов

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (19.06.-25.06.2018)
Сафари и рафтинг

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИНДОНЕЗИИ И ПАПУА (05.07 -20.07.2018)
Активное путешествие по островам

КЕНИЯ ( 04.08 - 14.08.2018)
ВЕЛИКАЯ МИГРАЦИЯ животных и при желании отдых на Индийском океане

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 -04.09.2018)
Большое путешествие по большому острову

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (06.09.-21.09.2018)
Дикий животный мир Восточной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2018)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮАР (12.10 - 22.10.2018)
Акулы юга Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 20.10 - 04.11.2018)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ (23.10 - 31.10.2018)
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (10.11 - 24.11.2018)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЕНЕСУЭЛЕ (С 18.11 2018)
Восхождение на Рорайму


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы История Сьерра-Леоне в новое и новейшее время. РАЗВИТИЕ КОЛОНИАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ. ВЛИЯНИЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. ХОЗЯЙСТВО В МЕЖВОЕННЫЕ ГОДЫ

РАЗВИТИЕ КОЛОНИАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ. ВЛИЯНИЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. ХОЗЯЙСТВО В МЕЖВОЕННЫЕ ГОДЫ

Становление и укрепление колониального режима вело к глубоким изменениям в экономическом положении Сьерра- Леоне. Межвоенные годы отмечены постоянно усиливавшимся проникновением английского капитала в экономику страны. Перед первой мировой войной около 50% капиталовложений Великобритании шло в ее колонии. Страны Западной Африки, в том числе Сьерра-Леоне, занимали в те годы третье место по объему английских инвестиций в Тропической Африке (после Южной и Восточной Африки). В 1900—1913 гг. сумма иностранных инвестиций в этом регионе увеличилась почти в девять раз (с 29 до 260 млн. ф. ст.) [181, с. 150—151]. В последующие годы этот процесс нарастал.

Внедрение британского капитала осуществлялось двумя путями — посредством создания европейского сектора хозяйства и при помощи втягивания крестьянства Сьерра-Леоне в производство экспортных культур. Основой экономического развития оставалась внешняя торговля, которая была сориентирована на нужды метрополии, прежде всего на вывоз сырья. Главными экспортными продуктами были ядра и масло пальмовых орехов, орехи кола, имбирь. Пальмовое масло довольно широко использовалось тогда в промышленности европейских стран.

Европейские предприниматели попытались основать план-тационное хозяйство в глубинных районах Сьерра-Леоне еще до первой мировой войны. В 1907 г. крупная английская компания «Левер Бразерс» добилась концессии на использование земельного участка в 10 кв. миль, на котором росла масличная пальма, сроком на 21 год. Вскоре англичане построили там фабрику по выжимке масла из пальмовых орехов. В те годы «Левер Бразерс»осуществляла основные поставки пальмового масла на внешние рынки, прежде всего в метрополию. С открытием железнодорожного сообщения между Фритауном и Бо в районы добычи пальмового масла устремились другие европейские компании. В 1913 г. был обнародован специальный ордонанс, который гарантировал концессионерам право на добычу и обработку пальмового сырья. Это положение было подтверждено новым постановлением, согласно которому европейским компаниям «разрешалось выращивание масличной пальмы на научной основе и свободная коммерческая деятельность» [191, с. 320].

В годы первой мировой войны на экономику Сьерра-Леоне легли тяготы военного времени. Почти прекратился вывоз ядер пальмовых орехов, которые до войны шли в основном на германский рынок (более 87% экспорта), оказавшийся полностью закрытым. Снизился экспорт пальмового масла и имбиря, цены на которые на мировом рынке резко упали [22, с. 13—14].

Сократились морские перевозки. Многие суда использовались для военных нужд. Увеличилась плата за фрахт. Так, английская пароходная компания «Элдер Демпстер Лайнз»у монополизировавшая все перевозки из Западной Африки, повысила их стоимость на 50% [166, с. 173].

Одновременно выросли цены на импортные товары, прежде всего на рис, основной продукт питания, местное производство которого в неурожайные 1913—1914 гг. резко упало. К концу войны импортируемый рис подорожал более чем в четыре раза. Вздорожало и остальное продовольствие. Так, в 1919 г. фунт хлеба стоил шесть пенсов, рыбы—1 шилл. 6 пенсов. Это сильно ударило по широким слоям населения [267, с. 157; 186, с. 121].

Оказало влияние на экономику страны также то, что Фритаун стал штаб-квартирой колониальных войск, сражавшихся в Африке. С его удобным портом и глубоководной гаванью главный город Сьерра-Леоне был превращен в военно-морскую базу британского флота. Корабли пополняли там запасы угля, продовольствия и т. п. В городе постоянно пребывали британские военные моряки и солдаты, число которых нередко превышало несколько тысяч. Во Фритаун доставляли также немецких военнопленных, захваченных в Камеруне и других странах Африки, где велись военные действия [267, с. 152, 153]. Здания колледжа Фура-бей были превращены в тюрьму, в которой содержались военнопленные, охраняемые отрядами местной полиции.

Много молодых сьерралеонцев было мобилизовано в ко-лониальные войска. Большинство чифдомов в протекторате, откуда в основном осуществлялись мобилизации, осталось без рабочих рук. Это пагубно отражалось на состоянии сельского хозяйства, особенно в периоды посевных работ. Сьерра-леонский батальон, входивший в состав «Вест Африкен Фронтиер Форсис», с сентября 1914 по февраль 1916 г. сражался в Камеруне. В ходе этих боев немецкие войска были разгромлены и отступили в Рио-Муни. Участвовали сьерра-леонцы и в наступлениях на Ломе и Камину в Того в августе 1914 г. В 1917—1918 гг. несколько сотен так называемых добровольцев были направлены из Сьерра-Леоне в составе 50-тысячного отряда, сформированного в Западной Африке, в Восточную Африку, затем в Месопотамию и другие районы военных действий.

Все это ложилось тяжким бременем на страну, которая теряла людские и финансовые ресурсы.

В первые послевоенные годы в экономической жизни Сьерра-Леоне не наблюдалось особого оживления. Торговля не смогла быстро достигнуть довоенного уровня. Сказывалась депрессия, охватившая Европу. Лишь к концу второго десятилетия XX в. произошло заметное увеличение экспортно-импортных операций (см. таблицу 6). Деятельность английского капитала в Сьерра-Леоне активизировалась.

К тому времени в стране начали действовать крупные банки метрополии. Во Фритауне и Бонте, важных торговых центрах, открыл свои отделения «Бэнк оф Бритиш Вест Африка». Во Фритауне обосновался «Баркли Бэнк»; там же находилась центральная контора «Гавернмент Сейвинг Бэнк», который имел 19 агентств в колонии и протекторате. На его счету на 31 декабря 1937 г. было более 80 тыс. ф. ст. [25, с. 41; 26, с. 54].

Основная масса английских капиталовложений в 20— 30-х годах концентрировалась в сфере закупочных операций. Главным объектом вплоть до середины 30-х годов оставалась скупка у крестьян растительного сырья. Основное внимание европейских фирм тогда было обращено на орехи кола и продукты масличной пальмы. Масличная пальма и кола росли по всей территории страны. Особенно густые насаждения были расположены в прибрежных районах на площади около 2 млн. га [185, с. 136]. Лондонские и ливерпульские торговые компании, в том числе «Юнайтед Африка Компани» (ЮАК), являвшаяся филиалом крупнейшего англо-голландского концерна «Юнилевер», создали в этих районах свои отделения для закупки продуктов масличной пальмы и орехов кола.

Экспортно-импортные операции ЮАК и другие компании сочетали с деятельностью по созданию плантаций, а позднее к предприятий по обработке продуктов масличной пальмы. В их руках была сосредоточена основная часть внешнеторгового оборота. В 1923 г. ими было вывезено 253 тыс. кг орехов кола и 59 тыс. т пальмовых орехов, а спустя пять лет — 3 тыс. т и 67 тыс. т соответственно. К тому времени пальмовые продукты составили 78%, а орехи кола — 17,5% экспорта Сьерра-Леоне [262, с. 66; 191, с. 282].

Помимо английских в стране действовали французские монополии, такие, как «Сосьете Коммерсиаль-де л’Уэст Африкен» (СКОЛ). В конце 20—30-х годов к ним присоединились торговые компании, созданные выходцами из Ливана и Сирии, которые значительно потеспили креолов в сфере розничной торговли не только в протекторате, но и в колонии. К середине 30-х годов иностранные фирмы, обладавшие большими капиталами и пользовавшиеся поддержкой колониальных властей, полностью утвердились в торговле Сьерра-Леоне. Розничные торговые операции, по сути, находились в руках левантийцев. Креольские купцы не выдерживали конкуренции и разорялись [186, с. 110, 111].

Экспортная торговля, в которой господствовал европейский капитал, расширялась. В 1930—1935 гг. вывоз ядер пальмовых орехов вырос с 56,7 тыс. до 78 тыс. т, а стоимость вместе с пальмовым маслом (экспорт которого превысил 3,5 тыс. т) достигла в 1935 г. 619 тыс. ф. ст. Спустя два года сумма, вырученная компаниями от их продажи, увеличилась до 927 тыс. ф. ст., в том числе за пальмовые продукты было получено 884 тыс. ф. ст. [24, с. 13, 14; 26, с. 23, 27].

Другие сельскохозяйственные культуры приносили европейским монополиям не столь высокие прибыли. Вывоз орехов кола, второго по значимости экспортного продукта, в 1930 г. составил в стоимостном выражении всего лишь 186 тыс. ф. ст. В 1937 г. сумма, полученная от экспорта орехов кола, сократилась (по сравнению с 1930 г.) втрое, составив 61 тыс. ф. ст.

Развитие добычи орехов кола в значительной степени зависело от спроса на них на западноафриканских рынках. Однако такие рынки, как Дакар, оказались практически закрытыми для Сьерра-Леоне после введения там высоких преференциальных тарифов. Одновременно Нигерия и Гамбия увеличили ввозные пошлины, что ограничивало возможности для экспорта сьерра-леонских товаров, в том числе орехов кола.

Помимо кола из Сьерра-Леоне вывозили имбирь и пиас- саву. В 1930 г. было экспортировано около 2 тыс. т имбиря и 2,4 тыс. т пиассавы на суммы 57 тыс. ф. ст. и 36,5 тыс. ф. ст. соответственно. К 1935 г. экспорт имбиря сократился на треть, пиассавы было вывезено на одну тысячу тонн больше, чем в 1930 г. [26, с. 23, 30, 31; 181г с. 329, 330].

Основными направлениями экспортной торговли Сьерра- Леоне были Великобритания, в которую шло в начале 30-х годов более 42% вывозимой (преимущественно сельскохозяйственной) продукции, а также Германия (31%), Голландия (около 5%) и США (до 4%).

Постоянно давал себя знать разрыв в соотношении экспортных цен на сырье, вывозившееся из Сьерра-Леоне, и импортных цен на промышленные товары, ввозившиеся в страну. В период мирового экономического кризиса 1929—1933 гг. закупочные цены на сельскохозяйственные товары упали в несколько раз. Так, за тонну пальмовых ядер в 1927—1930 гг. крестьянам платили 19—20 ф. ст., в 1934 г.— 7 ф. ст.,. за тонну пальмового масла — 33 и 8 ф. ст. соответственно, а за тонну орехов кола — 96 и 12 ф. ст. Иными словами, экспортные цены на пальмовую продукцию снизились в 2— 4 раза, на орехи кола — в 8 раз [25, с. 25].

В то же время цены на импортируемые промышленные товары, покупавшиеся крестьянами, снизились в 1927—1931 гг. лишь на 30—40% (см. таблицу 7). Промышленные товары поступали в основном из Великобритании, на которую в 1930/31 г. приходилось до 63% импорта Сьерра-Леоне [23, с. 9—10; 24, с. 6; 25, с. 28, 30]. В результате покупательная способность производителей сельскохозяйственного сырья в Сьерра-Леоне резко упала.

С 30-х годов власти стали насаждать в Сьерра-Леоне новые экспортные культуры, прежде всего кофе и какао. Экспорт продукции этих культур в те годы был незначительным. В 1936 г. было экспортировано 14 т кофе (стоимостью 324 ф. ст.), в следующем году — в четыре раза больше как по объему, так и в стоимостном выражении. Тогда же было вывезено 265 т какао на сумму 8830 ф. ст. В 1939—1940 гг. экспорт кофе составлял 400 т, какао — 436 т. Культуры кофе и какао внедрялись в мелкие крестьянские хозяйства, в основном в восточных районах страны, вытесняя продовольственные культуры. Земельные участки, находившиеся в пользовании крестьян, обычно были небольшими. Лишь в середине 40-х годов произошло укрупнение плантаций под деревьями какао, которые нередко достигали 14 тыс. га [26, с. 23]. Расположены они были главным образом в лесистых районах на границе с Либерией. Участки обрабатывались в основном силами семьи крестьянина, иногда с привлечением нескольких поденщиков, получавших обычно не денежную оплату, а питание и жилье. Механизированные средства обработки почвы и тягловая сила животных практически не использовались. Основным средством производства, как и повсюду в тот период в стране, была мотыга. Промышленные удобрения не применялись. Почвы быстро истощались.

Колониальные власти были заинтересованы в повышении качества и объема экспортной сельскохозяйственной продукции, чтобы снизить почти постоянный дефицит бюджета Сьерра-Леоне. В этих целях по указанию Министерства колоний Великобритании в 1911 г. во Фритауне был открыт сельскохозяйственный отдел, основной задачей которого было внедрение в крестьянские хозяйства современных систем и методов культивации экспортных культур. В 1922 г. этот отдел был объединен с лесным департаментом и развернул работы по селекции масличной пальмы, подборке и распространению нового посадочного материала культур какао и хлопка, а также обучению крестьян способам борьбы с болезнями и сельскохозяйственными вредителями. Тремя годами ранее в Ньяле начал работать сельскохозяйственный колледж, ко-торый готовил учителей по ботанике и специалистов по сельскому хозяйству для туземных администраций [22, с. 17, 18; 23, с. 16].

В середине 20-х годов были учреждены три ботанические станции — в Ньяле, Криваабу, Дуру (районы Кенема и Кай- лахун). Первая станция быйа экспериментальной: на двух других (так называемых демонстрационных) местных крестьян обучали уходу за саженцами какао и кофе, а также способам эффективной выжимки пальмового масла [23, с. 12— 13; 24, с. 9; 26, с. 24, 25].

Увеличение экспортной сельскохозяйственной продукции, которое наблюдалось в 30-е годы, вело к сокращению производства продовольственных культур, прежде всего риса. Импорт риса, начатый в годы первой мировой войны, увеличивался. Начиная с 1931 г. ввозили в среднем до 1204 т риса. Во второй половине 30-х годов продовольственное положение несколько улучшилось. Начало развиваться рисосеяние на заболоченных землях. В 1934 г. в Рокупре, около Камбии, была создана экспериментальная плантация, где выращивался поливной рис. Тогда же в Центральной и Северной провинциях были проведены массовые осушения болот с тем, чтобы начать внедрять там рисосеяние. Однако этот процесс шел медленно. Мелким крестьянским хозяйствам было не под силу использовать машины для проведения мелиорации и других требуемых для освоения этих территорий работ. Попытка таким путем решить проблему снабжения населения местным рисом не удалась. По оценочным данным, в 1931 г. было собрано 200 т риса, в 1937 г. его производство упало до 175 т [25, с. 23; 26, с. 22].

Помимо риса важными продовольственными культурами были кассава, фунди, арахис, сладкий картофель. Однако урожайность их была низкой. Собираемого количества было* явно недостаточно. Импорт продовольствия, в том числе риса, продолжался. В 1937 г. в Сьерра-Леоне было ввезено 4 тыс. т риса, который был распределен в основном в районах, где развивалась горнодобывающая промышленность. Ввозили не только рис, по и другое продовольствие, а также соль, табак, спирт, керосин, мыло, спички, хлопчатобумажные ткани, обувь. Стоимость импорта в 1933 г. составила около 825 тыс. ф. ст., спустя четыре года — почти 1840 тыс. ф. ст. [24, с. 6; 26, с. 22, 27]. Товары поступали главным образом из Великобритании, а также из Франции,. Бельгии, США, Германии, Голландии, Канады. Если на метрополию в 1930—1931 гг. приходилось 63% импорта, то в 1937 г.— почти 70%.

Появление новых отраслей сельскохозяйственного производства отнюдь не ослабило зависимость непосредственных производителей от конъюнктуры мирового рынка. Крестьяне, выращивавшие экспортные культуры, нищали. Многие из жителей сельских районов уходили в города и на шахты в поисках работы. Получение монопольно высоких прибылей через сферу экспортно-импортной торговли было основным, но не единственным методом эксплуатации коренного населения.

С начала 30-х годов структура хозяйства Сьерра-Леоне претерпела значительные изменения. Стала развиваться горнодобывающая промышленность. Были обнаружены месторождения алмазов, золота, железной и хромовой руд. Все минеральные ресурсы Сьерра-Леоне были объявлены собственностью британской короны. Английские компании получили монопольное право на разведку, добычу и вывоз металлических руд и алмазов [25, с. 22]. Были обнародованы ордонансы о земле и землепользовании. В колонии земля на основании так называемых договоров, навязанных вождям в XIX в., была объявлена собственностью британской короны, которая имела право предоставлять ее фирмам и компаниям, а также отдельным лицам под промышленное ис-пользование. Этот процесс регулировался ордонансом, обнародованным в 1896 г. и действовавшим с некоторыми изменениями вплоть до 1945 г. Согласно его условиям, пред-усматривалась выдача лицензий на промышленное использование земли из расчета 1 шилл. за акр. В протекторате сложилось иное положение. Ордонанс 1896 г. утверждал право контроля губернатора за всеми земельными сделками, включая право на владение, передачу участков и т. п. Это условие вошло в ордонанс 1927 г. об использовании минеральных ресурсов (дополнен в 1931 г.) и ордонанс о концессиях 1931 г., который действовал в протекторате (позднее он был распространен и на колонию). По этим постановлениям туземным властям было предоставлено право распоряжаться общинными землями и контролировать выделение участков под промышленное пользование «лицам неместного происхождения». Верховным правителям, возглавлявшим туземные канцелярии, разрешалось сдавать английским компаниям в аренду земельные участки размером до 5 тыс. акров на срок 99 лет. В том случае, если участок превышал 1 тыс. акров, предоставление концессии осуществлялось с разрешения губернатора [23, с. 11—14; 25, с. 10, 49; 175, с. 285—288; 148, с. 869]. Плата за лицензии и арендные отчисления в основном аккумулировались в Центральном казначействе во Фритауне. Некоторая ее часть поступала верховному вождю чифдома, на территории которого действовали горнодобывающие предприятия. К 1937 г. 68,7 тыс. акров земли были предоставлены компаниям, занимавшимся поисками минеральных ископаемых, и 270 тыс. ярдов речных пойм — золотодобытчикам. Лицензии с исключительным правом на разведку и добычу минеральных богатств были выданы на территорию в 974 кв. мили [26, с. 18, 20].

К тому времени доля минерального сырья в экспорте из Сьерра-Леоне составляла 57%, тогда как на пальмовые продукты приходилось 38,6, а на орехи кола — менее 2% [181, с. 325].

Основными отраслями горнодобывающей промышленности, экспортная продукция которых с середины 30-х годов превышала вывоз сельскохозяйственных товаров, в колониальный период была добыча алмазов и железной руды. Первую концессию на разработку алмазных россыпей приобрело акционерное общество «Сьерра-Леоне Селекшн Траст» (СЛСТ), созданное одной из крупнейших британских монополий «Консолидейтид Африкен Селекшн Траст» (дочерняя компания холдинга «Селекшн Траст Лимитед»). СЛСТ установило монополию на добычу алмазов и сохраняло ее вплоть до середины 50-х годов XX в. Этой компании было предоставлено исключительное право на разработку алмазных месторождений на территории в 4120 кв. миль в восточных районах Сьерра-Леоне в течение 99 лет при условии отчисления колониальным властям 27,5% прибыли. Промышленная добыча алмазов началась в 1932 г. Она осуществлялась в основном в двух центрах — Кенеме и Коно, где СЛСТ принадлежало восемь алмазных приисков. В 1935 г. ею было вывезено алмазов на сумму 402 тыс. ф. ст., что составило 26% всего экспорта Сьерра-Леоне. К 1936 г. алмазы занимали 33% в экспорте страны. В том году было добыто более 616 тыс. каратов и вывезено алмазов на сумму 500 тыс. ф. ст. В 1937 г. их добыча возросла до 913,4 тыс. каратов. Стоимость экспорта алмазов увеличилась вдвое, составив 1070 тыс. ф. ст.; спустя 10 лет она выросла еще более [262, с. 129—132; 191, с. 282].

Тем не менее вплоть до середины XX в. главная роль, в горнодобывающей промышленности Сьерра-Леоне принадлежала добыче железной руды, богатые месторождения которой были обнаружены в бассейне Тонколили и ее притоков (район Койнадугу, Северная провинция). В 1930 г. с целью эксплуатации железнорудных залежей была создана «Сьерра-Леоне Девелопмент Компани» ( «Делько»). В ее образовании участвовало несколько английских монополий — «Юнайтид Африка Компани», концерн «Кэмпбелл», компания из Глазго «Уильям Бэрд». Спустя год «Делько» было предоставлено «исключительное право на разработку железнорудных месторождений» в Сьерра-Леоне. В ордонансе 1937 г. оговаривалось «сохранение всех этих прав и дарованных привилегий исключительно в руках англичан». На основании этого ордонанса «Делько» приобрела концессию в Марампа (Порт Локо) и Тонколили сроком на 99 лет на очень выгодных условиях. Она обязана была выплачивать колониальной администрации лишь небольшую ренту за землю. Одновременно самой компании Британским колониальным фондом развития был предоставлен заем в 500 тыс. ф. ст. [24, с. 7Г 10; 25, с. 23, 49, 51, 58; 26, с. 52].

Добыча велась открытым способом. Руда перерабатывалась на обогатительных фабриках в Марампе и доставлялась по железной доро-ге в порт Пепел. Первое судно с рудой, добытой «Делько», было отправлено в сентябре 1933 г. Вывоз руды быстро увеличивался. В 1933 г. было экспортировано 24,6 тыс. т, спустя два года — 433 тыс. т (на сумму 179 тыс. ф. ст.) [175, с. 287; 166, с. 212—215].

Мировой экономический кризис 1929—1933 гг. привел к некоторому сокращению производства в горнодобывающей промышленности Сьерра-Леоне. Снизилась добыча железной руды. Однако цены на алмазы и золото на мировом рынке не подверглись большим конъюнктурным колебаниям. В конце 30-х годов добыча сьерра-леонских алмазов возросла. Ежегодно вывозили около 700 тыс. каратов. Во второй половине 30-х годов стал увеличиваться и вывоз железной руды, которая заняла второе место (после алмазов) в экспорте Сьерра-Леоне. В 1937 г. было вывезено 634 тыс. тг в 1939 г.— 837 тыс. т.

В 30-х годах началась и добыча золота в районе Тонколили. Вместе с алмазами и железной рудой оно стало одним из основных экспортных товаров. Если в 1930 г. было добыто лишь 384 унции золота на 1,6 тыс. ф. ст., то в следующем году — уже 6650 унций на 27,7 тыс. ф. ст. В 1936 г. стоимость экспортируемого золота увеличилась почти в 10 раз и составила 256 тыс. ф. ст. Его добычу осуществляла английская компания «Пампоне Майнинг». Промывкой золота занимались также много старателей. В 1937 г. на р. Пампоне было намыто 1110 кг. Стоимость экспортируемого золота составила 269 тыс. ф. ст. [24, с. 7, 11, 14; 25, с. 21; 181, с. 329].

В Сьерра-Леоне были найдены залежи платины еще до обнаружения золота. Они были расположены на территории колонии, неподалеку от Иорка. Разработка их началась в 1929 г. Тогда было добыто 568 унций платины на 3 тыс. ф. ст. Спустя шесть лет, в 1935 г., добыча возросла до 750 унций стоимостью 4 тыс. ф. ст. [181, с. 329—330].

Помимо драгоценных металлов в Сьерра-Леоне добывали хромиты. Залежи их были обнаружены на территории Кене- мы. К их разработке во второй половине 30-х годов приступила английская компания «Сьерра-Леоне Кром Майнз», получившая концессию на территорию в 1900 кв. миль. В 1937 г. в районе Хангха было добыто 729 т. Спустя два года производство хрома достигло почти 20 тыс. т (стоимостью 40 тыс. ф. ст.) [26, с. 18, 20, 27, 28].

В 1937 г. в экспорте Сьерра-Леоне на минеральное сырье приходилось: 38% алмазов, 12% железной руды, 10% золота. К началу второй мировой войны минеральное сырье составляло по стоимости почти 2/з всего экспорта Сьерра-Леоне, оценивавшегося в 10 млн. ф. ст. Вывозилось оно преимущественно в метрополию (более 69%), около 13% шло в Германию, 6%—в Голландию [204, с. 58; 262, с. 145, 146].

Перевозками минерального и сельскохозяйственного сырья в 30-х годах занимались в основном английские пароходные компании, такие, как «Сьерра-Леоне Девелопмент Компани», «Юнайтид Африка Компани Стимере», «Элдер Демпстер Лайнс», а также американская «Америкен Вест Африкен Лайн», голландская «Холланд Вест-Африка Лийн» и немецкая «Воэрман Лийн». Грузы доставлялись в Ливерпуль, Лондон, Амстердам, Гамбург, Марсель, Нью-Йорк, Геную, Гавр [26, с. 27, 28, 44, 45].

Для ускорения и удешевления вывоза из страны минерального и сельскохозяйственного сырья и ввоза в нее промышленных изделий необходимы были железные и шоссейные дороги, порты, складские помещения. Железные дороги, строительство которых в колонии было начато в 90-х годах XIX в., шли от основных портов на побережье к центрам производства сельскохозяйственного и минерального сырья. Железнодорожная сеть росла довольно быстро. Первая железная дорога от Фритауна до Бо в 1902 г., продолженная затем до Байима, была завершена к 1908 г. Дорога протяженностью в 227 миль установила связь между Фритауном и Пендембу (на востоке страны). Из этих районов вывозились в основном продукты масличной пальмы и орехи кола, экспорт которых в 1912 г. по сразнению с началом XX в._ утроился [181, с. 13—16]. В 1914 г. от этой дороги была протянута железнодорожная ветка длиною в 82 мили от Бойа через Макени до Камабайи. Вторая железная дорога, от порта Пепел до железнорудного месторождения в Марампе (с веткой до месторождения в Тонколили), так и называлась «дорога для перевозки минерального сырья». Ее начали строить в 1930 г.; спустя три года она была открыта и служила для вывоза железной руды и доставки на рудники строительных материалов. К концу 1937 г. в железнодорожное строительство в Сьерра-Леоне было вложено около 1,5 млн. ф. ст. [22, с. 30, 31; 26, с. 40].

В 20—30-х годах в Сьерра-Леоне развернулось строительство сети шоссейных дорог и дорог с твердым покрытием. Они связывали железнодорожные станции непосредственно^ с центрами добычи минерального сырья, а также главный город колонии и крупные городские центры между собой. Наиболее протяженными были дороги Кумрабаи—Мамила—Бо—Пуджехун, Пендембу—Кайлахун—Мофиндо, Баагибу— Пангума. Общая протяженность шоссейных дорог в конце 20-х годов составляла 474 км, спустя 10 лет она почти удвоилась [23, с. 27; 24, с. 7; 25, с. 22, 36; 26, с. 40].

К началу второй мировой войны Фритаун был соединен через Порт-Локо и Кумрабаи со всеми центрами провинций.. Спустя три года после окончания военных действий была принята Программа развития, по которой крупные бюджетные ассигнования (380 тыс. ф. ст.) направлялись на дорожное строительство. В 40—50-х годах протяженность дорог увеличилась вдвое и превысила 4800 км, из них с твердым покрытием — 240 км [191, с. 283].

Разумеется, строительство железных и шоссейных дорог преследовало не только экономические интересы. Оно должно было обеспечить установление твердого политического контроля Англии в колонии и внутренних районах протектората.

При сооружении дорог, строительство которых было очень тяжелым делом, так как приходилось их прокладывать через многочисленные реки, возводить мосты и т. д., использовался принудительный труд тысяч крестьян, согнанных но приказу английских властей из окрестных деревень. В 1932 г. был принят специальный ордонанс об организации принудительных работ. На туземные власти была возложена обязанность обеспечивать рабочей силой строительство дорог, а также промышленных объектов, административных зданий, тюрем, домов для колониальных чиновников. Принудительной мобилизации подлежало мужское население в возрасте 15—45 лет_

Срок отработок был не менее 30 дней в году [191, с. 303; 26, с. 40, 41]. Характерно, что наибольшее количество принудительно мобилизованных рабочих приходилось на период завершения строительства основных железных дорог и сооружения рудников. Изнурительный труд, антисанитарные условия, недоедание вели к высокой смертности крестьян, занятых на строительстве транспортных сооружений и промышленных объектов.

Помимо принудительного труда Англия использовала в Сьерра-Леоне прямое и непрямое налогообложение, постоянный рост которого, по мнению английских чиновников, порою «угрожал даже разрушением колониальной экономики» [22, с. 6]. Прямые налоги в денежной форме были введены в протекторате в конце XIX в. В дальнейшем их ставки непрерывно повышались. Туземные власти, которым было поручено взимание налогов, прибегали к дополнительным поборам и всевозможным злоупотреблениям. Они самовольно увеличивали налоговые ставки, которые в конце 40-х годов достигли 40 шилл. в год, вводили новые налоги, облагая все виды деятельности крестьян, ремесленников, мелких торговцев и др. По признанию английской комиссии, которая обследовала причины крестьянских волнений, существовало 26 видов налогов, взимавшихся незаконно [41, с. 127]. Под тяжестью налогового гнета многие крестьяне и ремесленники разорялись и пополняли ряды наемных рабочих.

«Скачок» в развитии горнодобывающей промышленности характеризовался следующими данными. В 1931 г. в горно-промышленном секторе в Сьерра-Леоне было занято 7 тыс. местных жителей. На железнорудных копях Марампы трудилось 2,5—3 тыс. человек, на шахтах Хангха (Кенема), где добывалась хромовая руда, работало более тысячи рудокопов, на алмазных приисках в Иенгема (Коно)—не менее 1,5 тыс. человек. В последующие годы средний прирост населения этих центров достигал 3% [25, с. 22; 26, с. 14, 37]. В 1937 г. численность наемных рабочих в Сьерра-Леоне составляла 22 тыс. человек. К началу второй мировой войны на шахтах и рудниках, транспорте и в строительстве насчитывалось около 30 тыс. рабочих, в том числе 14 тыс. горняков [26, с. 35; 181, с. 329; 262, с. 20—23]. Спустя десятилетие после окончания войны в Сьерра-Леоне было уже около 80 тыс. лиц наемного труда, из них более половины использовалось в промышленности [175, с. 307; 262, с. 26—27].

Условия жизни и труда были крайне тяжелыми: горнорабочим приходилось работать в узких, прорубленных в горах шахтах, нередко заливаемых водой. Применялся в основном ручной труд, без какой-либо механизации. Широко был распространен травматизм. В 1936 г. было зарегистрировано 1205 случаев ранений и 4639 других повреждений на произ-водстве, спустя год они возросли до 1350 и 6169 соответственно [26, с. 35]. Продолжительность рабочего дня составляла 11 —14 часов. Зарплата горняков обычно не превышала 1—2 шилл. в день. Неквалифицированные рабочие получали от 9 пенсов до 1 шилл. 6 пенсов. Не намного отличалась оплата квалифицированного труда, колебавшаяся в пределах 1 шилл. 3 пенсов—1 шилл. 6 пенсов. Работающим на железнодорожном транспорте платили не более 2,5 шилл. Жалованье клерков колебалось в пределах 2—3 шилл. Ремес-ленники зарабатывали 3—4 шилл. Быстрый рост цен на предметы первой необходимости обесценивал эти заработки. Рабочий с трудом мог прокормить жену и детей. В отчете властей содержатся следующие данные: бушель риса в 30-х годах стоил 6—10 шилл., горшок рисовой каши — от 6 пенсов до 1 шилл. Таким образом, семья из пяти человек могла себе позволить лишь полтора-два горшка риса в неделю. Ей приходилось питаться преимущественно более дешевой кассавой [24, с. 31; 25, с. 22, 31, 33].

Большинство семей рабочих жили в трущобах, в полу- развалившихся глинобитных хижинах, крытых пальмовыми листьями или травой. Они ютились, как правило, по нескольку человек в одной комнате,— признавал в докладе губернатор. Постройка дома обходилась в 250—600 ф. ст., что было не под силу трудовому люду [26, с. 17, 18, 37].

При постоянном недоедании и тяжелых жилищных условиях горожане оказывались легковосприимчивыми к всевозможным инфекциям. Большинство жителей становились жертвами туберкулеза, малярии, шистоматоза и других болезней. Наиболее распространенной была малярия. В 1936 г. было зарегистрировано около 7 тыс. случаев заболевания малярией, в следующем году — свыше 10 тыс. Многие заболевавшие умирали. В одном Фритауне было зарегистрировано 106 человек, погибших от малярии, 85 чел. умерли от туберкулеза и 310 — от воспаления легких. По официальным данным, в главном городе Сьерра-Леоне тогда погибло более 33% обратившихся за медицинской помощью [26, с. 14, 15]. Число умерших от болезней в протекторате, где не велся учет заболеваний и смертности, очевидно, было еще более высоким.

Колониальные власти не заботились об улучшении здравоохранения. Если в 1914 г. на государственной службе находилось 25 медицинских работников, то в 1936 г. число их уменьшилось до 21. Один врач приходился на 40—50 тыс. жителей [297, май 1962, с. 4; 26, с. 15, 16]. При этом большинство врачей работало в колонии, а обширные районы протектората практически оставались без медицинской помощи. Все это приводило к росту общей и особенно детской смертности: более 35 человек на каждую тысячу жителей и не менее 200—300 из каждой тысячи родившихся детей умирали [115, 1-е изд., с. 229; 119, с. 36].

В период между двумя мировыми войнами в Сьерра-Леоне ускорилось развитие товарно-денежных отношений. Основой экономического развития была внешняя торговля, сориентированная на вывоз сырья. Сдвиги в области экономики сопровождались значительными изменениями в сфере социально-политических отношений.