Книги, статьи, материалы /Африка: энциклопедический справочник. Том. 2. К—Я /ФОЛЬКЛОР НАРОДОВ АФРИКИ ЮЖНЕЕ САХАРЫ

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала



БЛИЖАЙШИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО АФРИКЕ и не только (с русскоязычными гидами):


НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ (с 28.12 - 10.01.2018)
Вся Уганда за 12 дней

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЭФИОПИИ (02.01 - 13.01.2019)
Пустыня Данакиль и племена долины Омо

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ (16.01.-02.02.2019)
Путешествие по Восточной Африке

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КАМЕРУНУ (08.02 - 22.02.2019)
Африка в миниатюре

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАЛИ (07.03 - 18.03.2019)
Таинственная земля Догонов

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (с 30.03 - 14.04.2019)
В краю вулканов и горных горилл

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, КЕНИИ И ТАНЗАНИИ + ОТДЫХ НА ЗАНЗИБАРЕ на майские(28.04.-15.05.2019)
Уганда - Кения - Танзания - Занзибар

САФАРИ ПО КЕНИИ И ТАНЗАНИИ (07.08.-14.08.2019)
Великая миграция

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МАДАГАСКАРУ (18.08 - 02.09.2019)
Большое путешествие по большому острову

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕНЕГАЛУ (06.09 - 18.09.2019)
Приключения и отдых

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НАМИБИИ, БОТСВАНЕ, ЗАМБИИ и ЗИМБАБВЕ (30.09.-12.10.2019)
Путешествие по странам Южной Африки

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЧАД (02.11 - 16.11.2019)
Забытые сокровища пустыни

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЕНЕСУЭЛЕ (С 15.11 2019)
Водопад Анхель и восхождение на Рорайму

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ, РУАНДЕ И КОНГО (21.11 - 04.12.2019)
В краю вулканов и горных горилл


ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЗАПРОСУ (В любое время) :

СЕВЕРНЫЙ СУДАН
Путешествие по древней Нубии

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИРАНУ
Древняя цивилизация

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МЬЯНМЕ
Мистическая страна

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВЬЕТНАМУ И КАМБОДЖЕ
Краски юго-восточной Азии

Кроме этого мы организуем индивидуальные туры по странам Африки (Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кения, Намибия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Уганда, Эфиопия, ЮАР). Пишите ntulege@gmail.com или kashigin@yandex.ru

Africa Tur Справочные материалы Африка: энциклопедический справочник. Том. 2. К—Я ФОЛЬКЛОР НАРОДОВ АФРИКИ ЮЖНЕЕ САХАРЫ

ФОЛЬКЛОР НАРОДОВ АФРИКИ ЮЖНЕЕ САХАРЫ

ФОЛЬКЛОР НАРОДОВ АФРИКИ ЮЖНЕЕ САХАРЫ. Работа по собиранию и изучению афр. фольклора проводилась с кон. 19 в. европейцами — миссионерами, путешественниками, колон, чиновниками, а позднее и учёными — лингвистами, этнографами и лишь с сер. 20 в. самими африканцами.

Разл. жанровые категории — мифы и мифологич. сказки (см. Мифология народов Африки южнее Сахары), сказки о животных, волшебные и новеллистич. сказки, басни, эпич. и историч. предания и легенды, песни (в т. ч. хвалебные), заклинания, загадки, пословицы, поговорки — представлены в разной степени в творчестве народов Африки южнее Сахары, что опосредованно связано с неравномерностью и спецификой социального, обществ, и культурного развития тех или иных регионов и населяющих их народов.

Специфика афр. фопьклорного материала — в его архаике, живой связи с собственно мифологич. представлениями. Мн. мифологич. сюжеты и мотивы в более или менее трансформированных формах обнаруживаются в сказках. Мифологич. персонажи — божества, духи, «хозяева» леса, воды и т. п. — послужили материалом для формирования сказочных образов: трикстера (трюкача, плута-озорника) животной сказки, персонажей волшебной сказки, эпич. героя и его противников. На афр. материале эта генетич. внутрижанровая связь, общая для мирового фольклора, прослеживается чётко и конкретно благодаря стадиальной многослойности афр. фольклора и наличию множества переходных форм — от архаических к более поздним.

Сказка о животных — древнейшая форма повествоват. фольклора. Анализ гл. героя сказки о животных приводит нас к осн. фигуре первобытного фольклора. Первопредок и демиург, учитель первых людей (культурный герой) наряду с серьёзными мифологич. деяниями (созданием мира, животных, введением обрядов и установлений и т. п.) характеризуется также и как мифоло-гич. трикстер. Все эти функции совмещаются в одном персонаже только в архаич. фольклоре (ср. у бушменов), в развитых политеистич. пантеонах все функции архаич. культурного героя распределяются между разными божествами (ср. у народов Зап. Африки). Соответственно функцией трикстера наделяется специфич. мифологич. персонаж — Легба, Элегба (Элегбара) или Эшу. Позднее почти повсеместно образ трикстера перемещается из мифологии в животный сказочный эпос. На базе животного эпоса формируется также анекдотич. юмористич. сказка, герой к-рой — хитрец и обманщик — использует трюки и проделки, аналогичные тем, к-рые встречаются в сюжетах животной сказки. Став центром циклизации животного эпоса, герой-трикстер по мере формирования жанра утрачивает связь с мифологией. Однако в сюжетах и мотивах, образах героев нек- рых сказок сохраняются мифологич. черты. Так, Черепаха в сказках мн. народов Африки характеризуется сверхъестеств. способностями, причастностью к магии, благодаря чему она одерживает верх.

Афр. сказка о животных является одним из наиб, развитых и оформив-шихся жанров со своим характером и кругом сюжетов, типом гл. героя и т. п. Сказка повествует о приключениях и проделках героя (чаще всего трикстера), к-рый благодаря своей хитрости и ловкости выходит, как правило, победителем. Наиб, типичным и универсальным зачином и одновременно завязкой в животной сказке является сообщение о дружбе двух животных, одно из к-рых — трикстер, а другое — жертва его проделок; в конце сказки сообщается, что дружба кончилась. Конфликт, как правило, связан с добыванием пищи, дележом добычи и др. Последовательность в изложении сказок цикла, их количество не имеют существ, значе-ния для цикла в целом, представляющего собой механич. сцепление сюжетов, связанных общим героем и характером действия. Каждая из сказок цикла предстаёт как один из эпизодов, нанизывающихся на общий стержень — образ осн. трикстера данного цикла. Герой животного эпоса получает разное конкретное воплощение в фольклоре афр. народов; Заяц (у большинства бан- туязычных народов, а также обитателей саванны Зап. Африки), Шакал или Гиена (у готтентотов, галла, сомали, нек-рых народов Зап. Африки), Паук (у ашанти, малинке, бете и др. народов лесных р-нов Зап. Судана), Черепаха (у эдо, игбо, йоруба, нек-рых народов банту). Сюжеты сказок разных циклов часто соотносимы и, более того, — идентичны, различаясь в нек-рых случаях лишь по имени центр, персонажа, чему способствует однотипный характер гл. трикстера. Однако нек-рые сюжеты привязаны к определ. герою, обыгрывая особенности его характера, внешние признаки, привычки и т. д. В числе наиб, распространённых сюжетов о животных-трикстерах можно назвать «колодец зверей», обычно связываемый с Зайцем, сюжет о трикстере-судье (также часто Зайце), сюжет о состязании, являющийся одним из самых распространённых и вариативных.

Для классич. афр. сказки о животных не характерна морализация, что соответствует самому духу архаич. афр. эпоса и характеру его гл. героя — трикстера. Действия трикстера сводятся к обману и хитрости, стремлению превзойти в этом соперников и друзей. При этом мн из его проделок жестоки и приводят к смерти друзей, ставших его жертвой. И даже в качестве судьи трикстер не защищает попранные права, а пользуется этой ролью для очередной проделки и плутовства, с помощью к-рого ему удаётся раскрыть обман противной стороны. Трикстер олицетворяет стихию юмора, находчивости, неистощимой изобретательности, нар. буффонады, что и способствует популярности жанра животной сказки. Тенденция к морализации наиб, полное выражение находит в жанре басни, к-рый развивается из животной и новеллистич. сказок. При этом «животный» характер персонажей играет чисто декор, роль.

Пограничными, межжанровыми персонажами представляются такие афр. трикстеры, как Ухлаканьяна у зулу, Йо у фон. Маленький хитрец, ловкач, Ухлаканьяна ведёт себя как типичный трикстер; в сказках, где он фигурирует, используются мотивы животной сказки — он обманывает животных, людоедов, всех людей в своей деревне. Однако в силу архаичности и недостаточной жанровой расчленённости фольклора зулу этот образ усложнён и др. чертами: необычное рождение (он не был зачат, а лишь «вошёл» в жену вождя); свойства «чудесного» героя (говорит в чреве матери, сам перерезает себе пуповину; едва родившись, ест вместе со старейшинами, как взрослый мужчина; умеет превращаться в палку- копалку, камень зернотёрки). Йо связан родством с божеством-громовником Хевиозо; он навещает сестру — жену Хевиозо, живущую на небе, но изгоняется оттуда за свои проделки. Йо умеет превращаться и превращать. Йо «испортил» многое из того, что было открыто его предками. Йо вместе с тем сближается с героем анекдотич. юмористич. сказки о хитрецах и обманщиках. Йо выступает как сказочный вариант божеств, трикстера Легба, младшего сына Маву-Лиза, характеризуясь как типичный герой трикстерских циклов.

Афр. волшебная сказка во мн. своих чертах не отделилась от своей мифологич. почвы. Символика волшебного, во многом восходящая к древним культовым традициям и мифологич. представлениям и только по мере формирования жанра получающая самостоят, развитие, в афр. волшебной сказке находится ещё в процессе становления. Герой афр. волшебной сказки отличается от классич. героя европ. волшебной сказки большей степенью своей самостоятельности, активности, приближаясь в этом смысле, скорее, к герою «богатырской» сказки, к культурному герою мифа, а иногда по характеру своей деятельности и к трикстеру животной сказки. Он побеждает противников благодаря силе, ловкости, сверхъестеств. качествам, магич. способностям и только в последнюю очередь — благодаря чудесным помощникам, дарителям и пр., в то время как функции героя классич. волшебной сказки более ограничены и в значит, степени связаны соответствующими функциями второстепенных персонажей. Противники героя — часто типичные мифологич. персонажи, «хозяева» воды и т. д., персонифицированные силы природы, образы, порождаемые тотемич. верованиями, связанные с обрядами инициации и т. п. В роли помощников героя, дарителей выступают божества и духи (вмешательство к-рых может иметь важное значение в развитии сюжета) или трикстер сказки о животных. Сюжетная структура афр. волшебной сказки также несёт на себе печать архаики.

Этич. категории в волшебных сказках играют существ, роль в развитии сюжета. Подобная оценочная характеристика сложившимся волшебным сказкам свойственна в большей мере, чем архаическим.

Наряду с архаич. формами встречаются и типичные волшебные сказки с традиц. героем, классич. разработкой сюжета и закреплённой последовательностью мотивов в сюжете. Эти поздние формы волшебной сказки, характерные для развитого фольклора, отмечены, в частности, у мн. народов Зап. Африки, что обусловливается как более высоким стадиальным уровнем, так и влиянием араб, фольклора, пришедшего вместе с мусульм. культурой. Развитая форма жанра обнаруживается и в др. центрах араб., а также инд. влияния — фольклор суахили (вост.-афр. побережье).

Эпос представлен на Афр. континенте во всём многообразии форм: героич. «богатырские» сказки, архаич. сказочно-мифологич. эпосы, династийные «придворные» предания, классич. образцы эпоса — сказания о Сундьяте. Формируясь в период разложения пер-вобытнообщинного строя и на ранних этапах развития классового общества, героич. эпос принадлежит определ. ступени человеческой культуры и относится к наиб, поздним формам устного нар. творчества. Однако отд. элементы эпич. героики начинают складываться гораздо раньше, в рамках разных жанров фольклора доклассового общества.

Если в своей развитой форме эпос, возникновение к-рого обусловлено достаточно высоким уровнем социального развития, процессами этнич. консолидации и формирования государственности, обнаруживается лишь у нек-рых афр. народов, то такие фольклорные формы, как героич. сказка, где уже намечаются черты эпич. жанра, встречаются у мн. народов Африки.

Традиц. герой героич. сказки — мальчик, рождённый единственной спасшейся от чудовища женщиной. Для него характерно «чудесное» рождение (заговорил в чреве матери, появился с амулетом на шее из нарыва на ноге матери и т. п.), «чудесное» происхождение (сын Солнца и пр.), «чудесный» рост (мать отлучилась на минуту от новорождённого, а, вернувшись, застала взрослого мужчину), сверхъестеств. сила, ум, ловкость, магич. способности. Герой борется и побеждает сказочно-мифоло- гич. противников — змею-радугу, фантастич. (проглатывающее) чудовище, врагов племени (Бокеньяне у ронга, Дитаолане и Литаолане у суто, Мвиндо у ньянга и др.). Наиб, архаич. варианты этих героич. сказок близки к мифам о добывании воды. Мотив борьбы героя с хранителями воды сохраняется и в нек-рых эпич. преданиях. Это относится в первую очередь к зап.-афр. народам, в мифологии к-рых божества и духи воды играли очень важную роль, что, по- видимому, и обусловило распространённость этого мотива в их фольклоре. Убив чудовище, герой освобождает свой народ (племя, селение). Однако героико-эпич. тема в сказках о проглатывающем чудовище ещё не получает законч. развития. Об этом свидетельствует эпилог сказок: герой убивает чудовище и выпускает всех проглоченных, люди делают героя вождём, но затем из страха или зависти к его сверхъестеств. качествам пытаются убить. Судьба эпич. героя иная — его подвиг всегда вознаграждается. Обозначению этого мотива как змееборческого способствует то, что в роли хозяина воды выступает обыкновенно змей (но также крокодил, чудовище). Сказочно-мифологич. тексты на этот сюжет повествуют о герое, убивающем змея, чтобы спасти девушку, предназначавшуюся ему в жертву. При этом спаситель девушки оказывается нарушителем традиц. норм и убийство змея оборачивается несчастьем для всего племени, к-рое лишается покровительства змея — духа воды (озера, колодца и т. п.) и соответственно воды. Действия героя нарушают, т. о., равновесие между силами природы и человеческим обществом — отношения, хотя и тяготящие людей (необходимость жертвоприношений), но тем не менее признаваемые жизненно необходимыми. После разрушения этих взаимообеспечива- ющих отношений люди гибнут от засухи и голода и покидают страну, собственно, племя перестаёт существовать. Юноша, убивший змея и спасший девушку, не женится на ней; его ждёт наказание за совершённое им преступление, а отнюдь не вознаграждение. Характерно, что такой герой не наделён «чудесными» качествами ( «чудесное» рождение, «чудесные» способности), т. е. не воспринимается как герой (ср. легенду о Вида, змее страны Вагаду).

Преодоление мифологич. представлений выражается в том, что змееборч. мотив в текстах эпич. характера получает иное освещение. Змей уже воспринимается не как «хозяин», даритель воды, а как её страж, препятствующий доступу к воде, и убийство змея оценивается как героич. деяние. Т. о., герой — избавитель девушки одновременно является и благодетелем всего соци-ума. Его деяния вознаграждаются: герой женится на девушке, а в нек-рых случаях вместе с рукой девушки, принадлежащей к правящему клану, герой получает и власть. (Ср. легенду хауса о Баяджиде, убившем змея страны, где правила Даура, к-рый женится на ней и становится царём. Сын Баяджиды и Дауры, Баво, считается родоначальником хауса.)

Мотив «героич. сватовства», намечающийся в преданиях о змееборцах, вообще не получил в Африке большого распространения (сравнительно с др. архаич. эпосами). Он встречается в виде отд. эпизодов, более или менее второстепенных мотивов в преданиях мбунду (Ангола) о Судика-Мбамби, ньянга (Заир) о Мвиндо, а также на периферии эпосов монго, манденгов и ДР-

Примером архаич. форм эпосов на Афр. континенте могут служить также предания фанг (Габон), известные как «мвет» (по названию муз. инструмента, на к-ром аккомпанирует себе сказитель) и представляющие собой много-фигурные циклы архаич. волшебных сказок с элементами эпич. и мифологич преданий.

Архаичность, насыщенность мифологич. представлениями характерна для всего афр. фольклора, и эпоса в том числе. Эпос как один из сравнительно поздних фольклорных жанров синкретичен по своей природе. Он развивается на основе уже существующих мифологич. и сказочных традиций, вбирая в себя готовые сюжеты, мотивы, образы, к-рые затем перерабатываются, приспосабливаются к осн. идее эпич. произведения. Сам же лейтмотив каждого отд. эпич. цикла — явление сугубо специфическое, т. к. обусловлен комплексом историко-этнографич., стадиальных, региональных различий. Так, в эпич. преданиях о Лианжа и Нсонго отразилась история миграции групп племён монго-нкундо в бассейн р. Конго. Лейтмотивом героич. цикла о Фаране, царе Гао (Сонгай), является непрестанная борьба рыбаков сорко за свои права на реч. угодья Нигера с др. племенами. Эпич. предания суахили о Лионго Фумо отразили борьбу за власть среди пред-ставителей правящего рода. Эпич. предание о Сундьяте — вершина известных нам афр. эпосов, классич. образец жанра. В отличие от догос. эпосов монго, сорко и др., предание манденгов повествует об основателе манденгской державы, история Сундьяты — это история создания могуществ. империи афр. средневековья Мандинг (Мали). Эпико- историч. предания — сравнительно поздняя форма жанра, относимая к исторически близкому нам периоду. Их характеризует приближённость к конкретной историч. ситуации, придающая им известную «историчность» и «реалистичность», что достигается за счёт сравнительно небольшой доли «чудесных» элементов в тексте предания. Примером могут служить предания бамбара о Буакариджане, приурочиваемые сказителем ко времени правления в Сегу Да Монзона (кон. 18—нач. 19 вв.), отмеченные значит, социологизацией текста, а также предания зулу (Юж. Африка) о Чаке (ок. 1787—1828).

Исполнение эпич. преданий в каждом отд. регионе имело свой характер. У монго, напр., они были известны всем и могли быть пересказаны любым членом племени (в т. ч. женщинами и детьми). В то же время существовали и проф. исполнители, занимавшие особое положение и пользовавшиеся заботами в обществе. Исполнение эпоса монго рассказчиком (вернее, певцом-вемби) обычно занимало неск. вечеров. Повествование чередовалось с хорами слушателей — мужским и женским, к-рые ему вторили, подчёркивая особо важные моменты развития сюжета, участвуя в исполнении многочисл. песенных вставок — повтор ритмич. мест, иногда значимой или малопонятной фразы и т. д. Формы бытования классич. эпоса у манденгов соответствовали значимости этих преданий для их носителей. Хранителями традиций в Мали были дьели (дьяли), или гриоты, составлявшие в обществе манденгов особую касту. Каждая деревня имела гриота, хранившего её историю и историю всей области и населявших эту область племён, генеалогич. перечни вождей и т. д. Гриоты проходили многолетнее обучение и, закончив его, сразу принимались за обучение своих учеников. Генеалогич. списки произносились скороговоркой, иногда монотонно и нараспев, а вставки-дополнения звучали как своего рода поэмы. Гриоты выступали перед деревенской аудиторией по особым, значит, поводам — в случае смерти старейшего по возрасту и т. п. История же вождей и царей предназначалась для огранич. круга «знатных». У каждого правителя был свой дьели, исполнявший должность советника, хранителя традиций, офиц, историка, а также глашатая (были и женщины-сказительницы, обслуживавшие жён вождей). В нек-рых областях существовали целые деревни гриотов. Большим влиянием пользовались гриоты рода Диабате д. Кейла, расположенной возле г. Кангаба, куда стекались прошедшие предварит, обучение гриоты Судана, Сенегала, Гвинеи для совершенствования своего иск- ва под их руководством. Привилегией гриотов Диабате являлось их участие в торжеств. церемонии перекрытия крыши в святилище Каман Болон в Кангабе. Во время этой церемонии они рассказывали посвящённым историю Ман- динга ( «тайны» Мандинга), миф о сотворении мира, историю мифич. предков манденгов, завершая это повествование генеалогией клана Сундьяты Кейта и родственных или союзных с ними кланов; рассказывалась также история Мухаммеда. Офиц. предания гриотов отличались большей статичностью текста (по сравнению с нар. вариантами), передаваемого из поколения в поколение, его относит, строгостью и «историчностью». Части предания, касающиеся предков и потомков Сундьяты, существенно различаются между собой в разных версиях, что объясняется в значит. мере тем, что разные школы традиционалистов согласовывали генеалогию клана, к-рый они «обслуживали», с родословной Сундьяты, через его сыновей или др. родственников. Эта прикреплённость хранителей традиции к правителям, подвиги к-рых они воспевали, порождала определ. ориентацию преданий; кроме того, неск. исторически сложившихся в сев. и юж. Мали центров традиционалистов отражали в своих версиях особенности истории региона, что и приводило к несоответствиям и даже противоречиям в текстах.