Уганда | Книги и материалы об Уганде | Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время | Политические объединения на севере и востоке Межозерья

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала


Туры по Уганде:

ВСЯ УГАНДА ЗА 12 ДНЕЙ
Горные гориллы, горные озера, рафтинг по Нилу и много животных

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И РУАНДЕ
В поисках маленьких людей и больших обезьян

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И КЕНИИ
С отдыхом на Индийском Океане

УГАНДА, КЕНИЯ И ТАНЗАНИЯ
Путешествие по Восточной Африке и отдых на Занзибаре

Africa Tur Уганда Книги и материалы об Уганде Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время Политические объединения на севере и востоке Межозерья

Политические объединения на севере и востоке Межозерья

Долгое время одной из отдаленных провинций Китара-Буньоро была Бусога, расположенная к востоку от р. Виктория-Нил, между озерами Виктория и Кьога. На севере и северо-востоке от Буньоро находилось множество небольших политических объединений. Все эти общества образовались в результате сложного этнического, социального и культурного взаимодействия племен банту, мади, кушитов и нилотов в течение XV—XVIII вв. [401]. В процессе взаимной ассимиляции возникли своеобразные социальные организмы. В северных районах до сих пор наблюдается преобладание пилотского субстрата. Там проживают современные народы ачоли, ланго, кумам, луо, алур, адола (занимались преимущественно разведением крупного рогатого скота, земледелие играло второстепенную роль), тесо (земледельцы), карамоджо (скотоводы).

Первая группа (ачоли, алур) появилась в Северном Межозерье в XV в. и, потеснив суданские народы (мади, ленду, окебу), установила там власть своих родовых старейшин, возглавивших небольшие политические объединения. В основе их лежал союз группы родов нилотских племен, говоривших на языках группы луо, занимавших доминирующее положение в обществе, и группы подчиненных родов (бантуских или суданских). Исследователи отмечают, что социально-политическая система этих организмов не имела жесткой иерархической структуры, как это наблюдалось в Китара-Буньоро. По-видимому, в основе их лежал не принцип доминирования, а принцип кооперации родов перед угрозой внешней опасности.

Родовая община была основной социально-политической единицей этих политических образований. Попрание интересов любого из родов было равносильно покушению на целостность всего объединения. Благополучие отдельного индивида всецело зависело от поддержки его со стороны сородичей, что исключало крайнее проявление индивидуализма. Несмотря на это, в обществе наблюдалась тенденция к возникновению зачатков имущественного неравенства [304, с. 12—13]. Глава правящего рода назывался руотом и считался не абсолютным властителем, а «первым среди равных» старейшин других родов. Он назначал вождей деревень — джаго, ответственных за сбор дани и налогов.

Для большинства нилотских групп, пришедших на север Межозерья, были характерны наличие возрастных классов, значительная роль скотоводства в экономике и социальной жизни. Однако, если почвенно-климатические условия не были благоприятны для развития скотоводства, они переходили к земледелию.

В большей части объединений на севере и северо-востоке Межозерья военные подвиги и походы считались основой престижа и благополучия индивида и всего общества. Нередко воины ланго сражались за правителей Буньоро, получая в награду медные и железные браслеты и сельскохозяйственные продукты [254, с. 34]. Все рассматриваемые объединения (к XIX в. их насчитывалось несколько десятков) имели сходные социальную структуру и тип политического управления. Здесь в результате многослойных социоэтнических процессов сложились современные народы ачоли, алур, падхола (адола), относимые лингвистами к северо-западной группе нилотской языковой семьи.

Народы юго-восточной группы этой семьи (тесо, карамоджо и др.) сформировались в северо-восточных и восточных районах современной Уганды в результате неоднократных перемещений и перемешиваний с населением бантуских и кушитских групп (XVII—XVIII вв.) [349, т. 1]. Одной из своих мифических прародин они считали гору Элгон.

Карамоджо, поселившиеся в засушливом равнинном районе, занимались главным образом скотоводством; женщины на небольших участках выращивали сельскохозяйственные продукты. У тесо доминирующим в экономике было земледелие. Его развитию способствовало широкое применение железных орудий труда, которые им доставляли торговцы из Буньоро и Бусоги. В основе этих общественных организаций лежала родовая община с. сильным авторитетом ее вождя, который вел все дела рода и улаживал конфликты между его членами, не допуская другие роды вмешиваться в жизнь его коллектива, ревностно соблюдая его интересы.

Производство значительного количества продуктов, рост населения явились стимулом к развитию более высокой социальной организации общества, к образованию политического объединения, в основе которого лежал союз родов — итем. Во главе него стоял эмурон — вождь, объединяющий в своем лице административные, жреческие и военно-организационные функции. Более мелкой административной единицей была эйтела. Одной из значительных фигур общества являлся военный предводитель — арувон, выбираемый из среды наиболее храбрых и отличившихся в военных походах людей.

В XVI—XVIII вв. вследствие осложнившейся политической обстановки в Буньоро (междоусобной борьбы в среде царствующего рода) часть его населения мигрировала на восток и, смешавшись с другими бантускими и нилотскими племенами (в частности, с тесо), обосновалась в районе современных дистриктов Букеди, Бугису и северной части Бусоги, где уже существовали зачаточные формы политических организаций [303, с.. 9— 10; 392, с. 186—189]. Согласно устным традициям, южные районы Бусоги были колонизованы группами банту из Буганды эпохи Кинту (XIII—XIV вв.).

Исследователи отмечают наличие в обоих регионах родов, имеющих своими тотемами льва и леопарда и ведущих свое происхождение с горы Элгон [268, с. 87, 94, 117]. По-видимому, мигранты из Буньоро и Буганды привнесли в Бусогу более развитые формы социальной и политической организации, институт наследственной власти верховного вождя с. его атрибутами (королевский барабан, табурет, копья и пр.). Поскольку в этом районе существовало более 200 родов, там образовалось множество политических объединений (Буко- ли, Бугвере, Буламоги, Букоио, Бугабула, Бугвери и др.; к концу XIX в. их насчитывалось до 68 [268, с. 12—14]), которые постоянно боролись между собой за власть и влияние в этой части Межозерья. Во главе многих из них стояли представители династий Бабито [392, с. 189]. Однако в основном политические объединения в Бусоге на протяжении столетий находились в вассальной зависимости сначала от Китары-Буньоро, затем от Нуганды и платили им дань.

Многие из рассматриваемых нами политических объединений севера и востока Межозерья западные и африканские ученые (А. Саутхолл, Б. Огот, С. Каругире и др.) относят к разряду так называемых сегментарных государств [479, 1954, №  19; 348, с. 299; 303, с. 10—13]. Они выделяют следующие их характерные черты: отсутствие жесткой иерархической социально-политической системы; ограничение власти верховного правителя мождями входящих в объединение родовых общин; решение важнейших вопросов, касающихся интересов государства, голосами всех входящих в него родов; доминирующая роль в обществе кровнородственных связей; небольшие размеры этих объединений, непрочность внутренних связей, что нередко приводило к их распаду, и т. д.