Уганда | Книги и материалы об Уганде | Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время | Подготовка условий для колониальной эксплуатации Уганды

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала

После регистрации возможно играть в европейскую рулетку казино гранд бесплатно.

Туры по Уганде:

ВСЯ УГАНДА ЗА 12 ДНЕЙ
Горные гориллы, горные озера, рафтинг по Нилу и много животных

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И РУАНДЕ
В поисках маленьких людей и больших обезьян

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И КЕНИИ
С отдыхом на Индийском Океане

УГАНДА, КЕНИЯ И ТАНЗАНИЯ
Путешествие по Восточной Африке и отдых на Занзибаре

Africa Tur Уганда Книги и материалы об Уганде Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время Подготовка условий для колониальной эксплуатации Уганды

Подготовка условий для колониальной эксплуатации Уганды

Английские правящие круги утверждали, что против собственной воли установили протекторат над Угандой, что сделали это, исходя из филантропических соображений и принятых международных обязательств. Между тем уже первые мероприятия колонизаторов в 90-е годы XIX в., особенно в области экономики, свидетельствовали о намерении Англии прочно закрепиться и Северном Межозерье. В 1894 г. правительство метрополии решило строить угандскую железную дорогу, чтобы связать протекторат с побережьем Индийского океана [385, с. 72; 386, с. 36]. Строительство ветки Момбаса — Кисуму (порт на оз. Виктория, до 1902 г. входивший в состав Уганды), начатое в 1896г., было завершено в 1901 г. Получив выход к морю, Уганда стала открытой для активного вторжения английских монополий. Уже в 1896 г. две английские компании создали свои агентства и Кампале [298, с. 82]. С 1899 г. между Энтеббе, ставшего еще и 1893 г. столицей протектората, и Кисуму была установлена регулярная пароходная связь. Из Уганды начался вывоз местных продуктов.

Но особенно большое внимание английские колонизаторы уделили проблеме землевладения и землепользования. Уже в конце XIX в. вопрос об отчуждении земли был поставлен в плоскость практического решения.

При комиссаре Бэркли (1894—1896) кабака, некоторые сановники и территориальные вожди (всего 33 человека) получили имения в частную собственность [315, с. 17]. Комиссар утвердил также передачу земельных участков в пользу двух христианских миссий [315, с. 17]. Поступая так, колонизаторы стремились подорвать общинное пользование землей, передать землю в руки отдельных лиц, превратить ее в объект купли-продажи и облегчить переход земли в собственность английских капиталистов.

В июле 1897 г. Форин оффис издал «Земельные правила Уганды» [315, с. 17]. Эти правила давали английскому комиссару право сдавать землю в аренду любому лицу на срок до 21 года, который мог продлеваться. Установилась обязательная регистрация документов на частное или арендуемое владение. Правила вводили две категории земель. Те земли, которые обрабатывались и находились в постоянном владении коренных жителей, оставались под контролем кабаки и люкико. Остальные земли — необрабатываемые и незанятые — поступали в распоряжение колониальной администрации. Таким образом, в конце XIX в. закладывались основы земельного грабежа, осуществленного в начале XX в. Тогда же, в конце XIX в., колонизаторы позаботились об идеологическом обосновании своей политики в Северном Межозерье. Решающую роль в этом призваны были сыграть христианские миссионеры.

Англиканское ЦМО и католические миссии распространяли свою деятельность из Буганды на другие области. В конце XIX в. они основали станции в Буньоро, Торо, Бусоге, Нкоре [298, с. 78]. В самой Буганде они готовили проповедников из баганда, которые работали на родине и среди соседних народов. Часто случалось, что проповедники-баганда приходили в восточные, северные, западные области протектората ранынег чем миссионеры. Некоторые баганда получили духовный сан.

В буржуазной литературе деятельность миссионеров в Уганде характеризовалась как цивилизаторская и прогрессивная. Особенно высоко оценивалась их роль в насаждении европейской культуры. Миссионеры внесли вклад в культуру, по культуру колониального общества, в которой на первом месте стояла христианская религия. Они создали письменность и грамматику местных языков. Однако это делалось главным образом для того, чтобы облегчить религиозную и политическую обработку коренного населения. То же можно сказать о создании первых начальных (точнее, элементарных) школ. Когда встал вопрос, на каком языке будет вестись обучение, сначала предлагался язык суахили, который имел некоторое распространение в восточных и северных территориях Уганды. Однако вскоре миссионеры отказались от суахили под предлогом, что свои проповеди христианские священнослужители вели только на луганда [298, с. 79]. На самом деле их пугало, что суахили широко используют мусульманские проповедники.

Деятельность миссионеров имела не только религиозный, но и политический аспект. Стараниями миссий религиозные группировки — англиканская, католическая, мусульманская — превратились в постоянных соперников, что вело к устойчивому расколу местного африканского общества. Миссионерам из ЦМО удалось добиться того, чтобы англикане всюду заняли господствующее положение. Эта группировка стала надежной опорой колонизаторов.

Миссионерам принадлежит заслуга в создании медицинских учреждений в Уганде. Однако усилий одних миссий было явно недостаточно. Колониальные же власти не делали ничего для создания системы медицинского обслуживания коренного населения. Между тем вторжение колонизаторов в Северное Межозерье имело для его народов тяжелые последствия. Эту область Восточной Африки поразили неведомые прежде голод и эпидемии, которые унесли сотни тысяч человеческих жизней и привели к массовому падежу скота. Например, сонная болезнь, которую принесли с собой колонизаторы, буквально обезлюдила северное побережье оз. Виктория.

Хотя оккупация Уганды длилась почти десять лет (с 1890 г.), политическая обстановка в стране оставалась нестабильной. Английская буржуазия требовала установить в Уганде твердые колониальные порядки, которые позволили бы ей без риска вкладывать капиталы, получать надежные и высокие прибыли. А для этого надо было создать эффективную инфраструктуру.

Отвечая на эти требования, правительство Англии решило принять действенные меры в Уганде. В протекторат был направлен специальный комиссар Г. Джонстон, опытный колониальный администратор. Министр иностранных дел Солсбери главную задачу Джонстона видел в том, чтобы поставить управление протектората на «постоянную и удовлетворительную» основу [315, с. 15; 359, 1972, т. VI]. На языке колонизаторов это означало: подавление всякого сопротивления коренных жителей, создание благоприятных условий для деятельности частного капитала метрополии.