Уганда | Книги и материалы об Уганде | Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время | Развитие капиталистических отношений в Уганде

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала


Туры по Уганде:

ВСЯ УГАНДА ЗА 12 ДНЕЙ
Горные гориллы, горные озера, рафтинг по Нилу и много животных

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И РУАНДЕ
В поисках маленьких людей и больших обезьян

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И КЕНИИ
С отдыхом на Индийском Океане

УГАНДА, КЕНИЯ И ТАНЗАНИЯ
Путешествие по Восточной Африке и отдых на Занзибаре

Africa Tur Уганда Книги и материалы об Уганде Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время Развитие капиталистических отношений в Уганде

Развитие капиталистических отношений в Уганде

Режим протектората открыл путь постепенному внедрению в Уганду элементов колониального капитализма, втягиванию ее в систему мирового капиталистического хозяйства.

Как и в других африканских колониях, капитализм в Уганде возник и развивался не в результате объективных социально-экономических процессов в недрах африканского общества, а насаждался извне, причем лишь в наиболее важной стратегически и относительно развитой Буганде и южных областях Восточной провинции. Надо сказать, что и там, где внедрялись капиталистические отношения, они, как правило, сосуществовали с докапиталистическими, не разрушая их до конца, консервируя и приспосабливая к своим потребностям.

Африканское население втягивалось в капиталистическое производство или через выращивание экспортных культур, или через продажу рабочей силы. Развивались совершенно новые для страны отношения — отношения между трудом и капиталом.

Наиболее полно колониальный капитализм в Уганде был представлен плантациями и предприятиями по первичной переработке растительного сырья, принадлежавшими иностранному капиталу. Здесь производственные отношения были похожи на отношения в странах развитого капитала. Однако иностранный сектор играл специфическую роль. Во-первых, он был ориентирован на экспорт: его прибыли не шли на развитие экономики Уганды, а уплывали в Англию и Индию. Во-вторых, он был привилегированным потребителем дешевой рабочей силы, единственным получателем финансовой, технической и иной помощи со стороны метрополии и властей протектората. При этом он не сталкивался с сильными конкурентами. Что касается национального сектора, то он только зарождался и сразу же был поставлен в жесткие рамки ограничений и зависимости от иностранного сектора. Капиталистические отношения в африканском обществе могли развиваться лишь в сельском хозяйстве. Но для них были характерны крайне замедленные темпы. Вместе с тем в южных областях Уганды производство экспортных культур становилось постоянным занятием для массы сельских жителей.

Буржуазные авторы утверждают, что капитализм принес с собой в колонии (в частности, в Уганду) передовую технологию производства, что он повысил производительность труда, увеличил объем производимой продукции. Все это будто бы помогло африканским пародам избавиться от голода, безболезненно переносить стихийные бедствия, расчистило путь к благосостоянию.

На самом деле капитализм привел к усилению эксплуатации основной массы коренного населения Уганды, к расширению пропасти между верхами и низами, к утверждению практики расовой дискриминации в сферах производства и сбыта, в распределении доходов, к увеличению уже существовавшего разрыва в уровнях развития между прилегающими к оз. Виктория областями и остальной страной. Современная технология не избавила Уганду ни от частых вспышек голода, ни от стихийных бедствий и эпидемий.

Английские капиталисты вкладывали средства в такие отрасли, которые позволяли быстро и без большого риска получать сверхприбыли,— прежде всего в сферу обращения. При этом расходы на административную, экономическую и социальную инфраструктуру, которая должна была содействовать эксплуатации коренного населения и разграблению природных ресурсов страны, английские фирмы возложили на колониальные власти. Последние, прибегая к экономическим и внеэкономическим рычагам, выколачивали из африканцев средства и направляли их па создание и содержание этой инфраструктуры.

Одним из последствий насаждения колониального капитализма в Уганде было включение ее экономики в мировое капиталистическое хозяйство. В международном разделении труда Уганде была отведена роль производителя дешевого сельскохозяйственного сырья и потребителя дорогостоящих промышленных изделий метрополии. При таком разделении труда развитию страны придавалось однобокое направление. На десятилетия хозяйственная жизнь страны была поставлена в полную зависимость от конъюнктуры мирового капиталистического рынка.

Главная экспортная культура Уганды — хлопок — приносила протекторату 85—90% экспортной выручки. Площади под хлопчатником выросли со 106,6 тыс. га в 1920 г. до 594,6 тыс. в 1937 г., или почти в 6 раз (подсчитано по [62, с. 9; 65, с. 14]). На его производство большое влияние оказывали колебания мировых цеп. Например, падение цен в 1920 г. привело к сокращению посевов в 1921 г. более чем на треть (подсчитано по [62, с. 9]). В отчете колониальной администрации за 1925 г. говорилось, что Уганда целиком зависит от хлопка и любая заминка в его производстве или сбыте может немедленно отразиться на экономическом положении страны [59, с. 6].

Колониальные власти в 1927 г. предприняли усилия по повышению конкурентоспособности угандского хлопка на мировых рынках. В начале скупочного сезона устанавливался четырехнедельный период, во время которого покупался хлопок-сырец в основном хорошего качества. Этот хлопок после очистки шел на экспорт. Затем разрешалось закупать хлопок низших сортов.

После первой мировой войны колониальные власти утвердили разделение труда по расовому принципу: африканцы выращивали хлопок, выходцы из Индии его скупали на корню и продавали европейским владельцам хлопкоочистительных предприятий. Последние перерабатывали хлопок-сырец и сбывали его на мировых рынках. Непосредственный производитель получал за хлопок цену в пять—шесть раз ниже мировой. При этом индийцы получали меньшую часть прибыли, а европейцы — большую. Но львиная доля доставалась монополистической буржуазии метрополии, которая диктовала мировые цены.

Мировые экономические кризисы 20—30-х годов нанесли сильный удар европейским хозяевам хлопкоочистительных предприятий. Многие предприятия сменили своих владельцев: английские предприниматели продали свое дело индийцам. Уже к концу 30-х годов индийцы заняли ведущее место в промышленности по очистке хлопка [323, с. 92]. А следовательно, изменилась и географическая ориентация экспорта хлопка. Если до первой мировой войны вся продукция предприятий по очистке хлопка вывозилась в Ливерпуль, то в 1932 г. 90% ее направлялось в Индию [342, с. 79; 386, с. 136].

Зависимость экономики протектората от конъюнктуры мировых цен на хлопок обусловила принятие колониальными властями мер по расширению ассортимента товарной и экспортной продукции земледелия. Среди новых культур особое место заняли кофе и табак.

Центром производства кофе-“робуста» стала Буганда (районы Мепго и Масака). В 1934 г. этот сорт занимал 10,5 тыс. га, из которых 6,7 тыс. га, или 64%, принадлежали африканцам (подсчитано по ([386, с. 145]). «Арабика» выращивался в Восточной (район Бугису, склоны горы Элгон) и Западной (предгорья Рувензори в Анколе и Торо) провинциях. В 1934 г. он занимал 7,1 тыс. га, из которых на долю африканцев приходилось 4,56 тыс., или 64% (подсчитано по [386, с. 145]).

Табак стал выращиваться в Буньоро с 1927 г., в Буганде — с 1928 г., в Западном Ниле — с 1931 г. Весь урожай скупала английская фирма «Бритиш америкен тобакко».

В 30-е годы механизм ограбления африканских производителей продолжал совершенствоваться. В 1932 г. были установлены зоны, в границах которых скупать крестьянские продукты (хлопок, кофе, арахис, табак, кунжут) могли только лица, имевшие торговую лицензию [342, с. 78; 386, с. 142—143]. Покупать эти лицензии разрешалось лишь неафриканцам. Для каждой экспортной и товарной культуры создавались особые скупочные центры. В зоне было несколько таких центров. Крестьяне прикреплялись к определенному центру: только здесь они могли продать свой урожай. Им не разрешалось перевозить урожай в другую зону или сбывать его в других скупочных центрах, предлагавших более высокую плату. По существу, крестьян вынуждали продавать урожай по тем ценам, которые власти устанавливали по рекомендации верхушки нсафриканских общин и которые были в 3—4, а то и в 5—6 раз ниже мировых. Африканцы были окончательно устранены от операций по скупке и сбыту экспортных культур. Эти операции монополизировали неафриканцы (скупку — индийцы, сбыт — англичане). Расовое размежевание труда в экономике закрепил закон.