Уганда | Книги и материалы об Уганде | Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время | Военный переворот. Укрепление власти военных

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала

Доставка суши и роллов по лучшим ценам.

Туры по Уганде:

ВСЯ УГАНДА ЗА 12 ДНЕЙ
Горные гориллы, горные озера, рафтинг по Нилу и много животных

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И РУАНДЕ
В поисках маленьких людей и больших обезьян

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И КЕНИИ
С отдыхом на Индийском Океане

УГАНДА, КЕНИЯ И ТАНЗАНИЯ
Путешествие по Восточной Африке и отдых на Занзибаре

Africa Tur Уганда Книги и материалы об Уганде Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время Военный переворот. Укрепление власти военных

Военный переворот. Укрепление власти военных

25 января 1971 г. часть угандской армии подняла мятеж и захватила власть, свергнув находившегося в Сингапуре на конференции глав государств стран Содружества президента М. Оботе. Это произошло семь лет спустя после армейского восстания, подавленного с помощью вызванных правительством Уганды английских войск. Тогда в «умиротворении» солдат активное участие принимал майор И. Амин. Теперь генерал-майор И. Амин, командующий вооруженными силами, возглавил антиправительственный мятеж.

Бои между верными М. Оботе частями, включавшими специальные силы, ряд армейских подразделений и силы безопасности, и мятежными войсками продолжались 12 часов.

После захвата стратегических пунктов в столице представитель восставших от имени вооруженных сил зачитал по радио декларацию о переходе власти в руки военных. Декларация обвиняла правительство М. Оботе в «коррупции и антиконституционной деятельности». Захват столицы и арест членов правительства НКУ деморализовали воинские части, находившиеся в отдаленных районах. Верное М. Оботе военное руководство не сумело скоординировать действия по подавлению мятежа. Попытка М. Оботе вернуться в Уганду и силой своего авторитета восстановить порядок в стране, как это имело место во время антиправительственного заговора в 1966 г., была пресечена мятежниками, захватившими аэропорт Энтеббе.

Мятежу в армии предшествовали прогрессивные мероприятия правительства М. Оботе, о которых говорилось в гл. VI. Решение о введении государственного контроля над ключевыми отраслями экономики вызвало недовольство и противодействие со стороны многих предпринимателей. Так, Конфедерация английских промышленников открыто призвала правительства заинтересованных стран к вмешательству и защите интересов своих компаний [458, 1973, № 2, с. 141—158].

Под сильным давлением западных монополий, инспирировавших «бегство» частных капиталистов из Уганды, правительство НКУ было вынуждено пойти на ряд уступок крупным иностранным фирмам. Однако в штаб-квартирах этих фирм, находившихся в основном в США и Великобритании, отдавали себе отчет в том, что полученные уступки имеют временный характер и что после всеобщих выборов, намеченных на апрель 1971 г., президент Оботе, получив мандат на претворение в жизнь решений НКУ, будет упорно добиваться поставленных целей.

В победе НКУ на выборах мало кто сомневался. Разгромленные во второй половине 60-х годов прозападные оппозиционные партии — Демократическая и «Кабака екка» не имели достаточной социальной опоры и было бесполезно рассчитывать на их приход к власти конституционным путем. Поэтому была поставлена задача насильственно устранить лидера НКУ М. Оботе до проведения выборов. Этим объясняется тот факт, что ставка была сделана на «сильную личность» в армии, которая сумела бы осуществить быстрый захват столицы, взять под контроль правительственные учреждения и свергнуть законное правительство. Выполнение этого плана осложнялось тем, что ядро офицерского корпуса (особенно высший командный состав) и армии в целом традиционно составляли представители нилотских народностей — ачоли и ланго, верные президенту (М. Оботе — ланго). Жребий пал на генерала Амина, поддерживавшего связи с израильской разведкой «Мосад».

В открытом письме М. Оботе, опубликованном газетой «Пипл», прямо говорилось: «Сговор с Амином с целью свержения законного правительства Уганды стал логическим продолжением тесных связей, которые поддерживал с ним представитель израильской разведки Мосад в Кампале» (см. [468, 30.ХЛ98О]. Не вызывает сомнений, что подрывная деятельность «Мосад» координировалась с деятельностью спецслужб США и Великобритании.

При выборе кандидатуры И. Амина принимались в расчет следующие соображения: наличие трений между М. Оботе и И. Амином, вызванных попытками последнего замять назревавший публичный скандал из-за крупной растраты государственных средств, совершенной близким к генералу офицером — начальником армейских складов [459, 1972, № 10, с. 19—35]; связанная с этим боязнь И. Амина потерять высший армейский пост; его склонность к авантюризму; принадлежность генерала не к пилотским, а к малым, суданским народностям, представители которых занимали в армии в основном младшие командные должности, в связи с чем предполагалось, что И. Амину удастся повести за собой «суданцев», если им будет обещано быстрое продвижение по службе.

С помощью небольшого числа младших офицеров и сержантов— выходцев из суданских народностей И. Амину удалось привлечь к мятежу несколько пехотных подразделений и бронетанковый батальон «Мулире». В сражении с верными правительству войсками именно танки решили его исход в пользу мятежников.

Внешние и внутренние реакционные круги предполагали, что армейские офицеры, не обладавшие государственным и политическим опытом, вернутся в казармы после свержения правительства М. Оботе и передадут бразды правления в руки прозападных политиков, противников «движения влево». Однако после переворота события развивались не совсем так, как это предусматривал задуманный сценарий. И. Амин, захватив резиденцию президента страны, не пожелал ее покинуть.

28 января 1971 г. Амин распустил правительство, запретил всякую политическую деятельность. Военные провозгласили Амина главой государства и председателем совета обороны, присвоив ему звание полного генерала. В качестве главы государства Амин сформировал кабинет министров. Этнический состав нового правительства был тщательно продуман и включал шесть представителей с севера, шесть — с востока, трех — из Буганды (однако не были представлены западные районы — Анколе и Буньоро) [306, с. 47; 416, 1971, № 2]. В состав правительства вошли как гражданские лица, так и военные, что должно было закамуфлировать установленную Амином военную диктатуру. Все важные политические решения Амин принимал единолично, информировал о них офицеров, а затем проводил эти решения через кабинет министров, который автоматически их утверждал.

В начале февраля И. Амин распустил парламент, а вслед за парламентом разогнал местные советы, уволил председателей этих советов и мэров городов. Однако он сохранил «вождей» — чиновников местной администрации, проводивших в жизнь директивы центрального правительства и собиравших налоги с населения. Амин приступил к реорганизации административной системы. Страна была разделена на 17 районов [416, 1972, № 12]. До завершения реорганизации районы должны были управляться административными секретарями бывших советов, ответственными перед назначенными военными властями районными комиссарами, а города — муниципальными секретарями [416, 1971, № 10].

Поскольку Амин совершил переворот, не опираясь ни на одну из оппозиционных партий, он решил удерживать захваченную власть с помощью армии, лавируя между различными классовыми, этническими, традиционалистскими и религиозными группировками, используя при этом старый государственный аппарат. Он предпринял энергичные меры, направленные на укрепление своей власти и завоевание поддержки среди населения и в армии. Амин совершил ряд поездок по районам страны, призывая армию и народ сплотиться вокруг нового правительства. Генерал выступил с недвусмысленными угрозами в адрес населения, предупредив, что любая попытка поддержки свергнутого президента М. Оботе вызовет карательные акции со стороны армии.

Одной из первых мер военных после захвата власти явилось освобождение из заключения политических противников НКУ. Было заявлено также о намерении властей вернуть из Лондона прах бывшего кабаки Буганды. 31 марта 1971 г. забальзамированное тело кабаки было доставлено из Лондона в Энтеббе. В течение трех дней баганда нескончаемой чередой шли в кафедральный собор Намирембе в Кампале, чтобы попрощаться с последним из бугандских монархов. 4 апреля 1971 г. прах Мутесы II был захоронен в королевской усыпальнице в Кисуби с государственными почестями [416, 1971, № 20].

Таким образом военный режим намеревался завоевать популярность в массах (особенно на территории Буганды, где располагались центральные правительственные учреждения) и заручиться поддержкой оппозиционных НКУ деятелей и чиновничьей верхушки, в услугах которой он нуждался (в первый период после переворота Амин оказался в окружении группы политических деятелей, которые пытались уговорить его возвратиться к конституции 1962 г.). Одновременно глава военного режима рассчитывал привлечь на свою сторону неотрадиционалистов и традиционалистов Буганды, выступавших против бывшего правительства. Заигрывание военных с традиционными кругами проявилось во время ряда встреч Амина не только со старейшинами-баганда, но и со старейшинами остальных народностей страны.
Монархисты и традиционалисты предприняли несколько попыток оказать нажим на военные власти, чтобы восстановить статус кабаки. В своих петициях Амину бугандские старейшины, ссылаясь на пример Нигерии и Ганы, предлагали установить «мирное сосуществование» республиканских и монархических институтов [417, 1971, № 5, 6]. К выступлениям традиционалистов в Уганде присоединили свой голос бугандские эмигранты в Лондоне. От их имени бывший генеральный прокурор Буганды Ф. Мпага через редакцию «Дейли телеграф» обратился к И. Амину с настоятельным призывом «предпринять важ:ные шаги по восстановлению монархии», что отвечало бы и интересам Англии. Но если И. Амин в августе занимал по этому вопросу еще неопределенную позицию, ссылаясь на сложность проблемы и необходимость ее всенародного обсуждения, то к октябрю 1971 г. под воздействием офицеров, подавляющее большинство которых было выходцами из немонархических районов, он определенно заявил: «Уганда останется республикой. Королевства не будут восстановлены. Страна не вернется к конституции 1962 г.» [417, 1971, № 6]. Таким образом, наметившийся было альянс И. Амина с монархистами не состоялся. Позже монархисты перешли в оппозицию к военному режиму.

Для укрепления власти Амину требовалась надежная поддержка армии, с помощью которой он намеревался контролировать положение в стране. С этой целью была произведена чистка в армии и осуществлена ее реорганизация. Генерал окружил себя преданными офицерами, выдвинув па командные посты вчерашних лейтенантов и сержантов, отличившихся во время переворота. Изменился этнический состав вооруженных сил: в их ряды набрали солдат — соплеменников Амина. В результате численность армии выросла в 3 раза.

В марте 1971 г. Амин издал декрет, дававший армии право задерживать и содержать под арестом без суда и следствия подозреваемых в антиправительственных настроениях [306, с. 88]. В Уганде царили произвол и беззаконие. Солдаты хватали по доносам людей, и те бесследно исчезали в застенках созданной в марте 1971 г. охранки, прикрывшейся невинным названием «Государственное исследовательское бюро».

В письме, тайно разосланном М. Оботе главам африканских государств в 1973 г., указывалось, что режим Амина уничтожил десятки тысяч солдат и мирных граждан. В письме были приведены подробности убийства 3,5 тыс. угаидцев, которые составили лишь небольшую часть от общего числа — 80—90 тыс. погибших [417, 1973, № 22].

Тем не менее позиции Амина на первых порах не были достаточно прочными. В северных районах наблюдалось пассивное сопротивление населения: молодежь ланго и ачоли уходила в соседние страны, чтобы присоединиться к формируемым антиаминовским партизанским отрядам. В центральных районах традиционалисты-баганда в награду за лояльность правительству требовали восстановления монархии в Буганде. Этому противились армейские офицеры — выходцы из других районов. Рвались к управлению страной бывшие политические деятели, дискредитировавшие себя ранее при правительстве НКУ. Они полагали, что настал их час вернуться к власти (как отмечалось, это не входило в планы диктатора). Возникали осложнения во взаимоотношениях с гражданскими членами правительства, которые ради максимального подчинения военной хунте были зачислены в армию. В самой армии в ходе ее реорганизации возникали беспорядки на этнической основе.

Наиболее крупные волнения в казармах произошли в феврале 1971 г. в Кампале, в июне—июле 1971 г. в Морото, Джиндже, Мбараре, когда во время столкновений солдат различной этнической принадлежности и в ходе подавления беспорядков погибло не менее 1 тыс. человек. Амин использовал межэтнические противоречия для укрепления своей диктаторской власти, вмешиваясь в качестве третейского судьи в урегулирование конфликтов или, наоборот, разжигая их, когда это было ему выгодно.

Немалые сложности для правительства Амина создавала политическая изоляция страны, нежелание многих африканских государств признавать его законность. Особые опасения у диктатора вызывала поддержка М. Оботе руководством Танзании и Судана, с территории которых сторонники свергнутого президента готовились начать военные действия в Уганде.

Примерно через восемь месяцев после переворота, установив жестокий террор, Амину удалось добиться некоторой стабилизации внутриполитической обстановки, чему в немалой степени способствовали западные государства, быстро признавшие военный режим и оказавшие диктатору военную и экономическую помощь.

Консолидация власти военных осуществлялась постепенно. В 1974 г. Амин создал военную администрацию сначала в провинциях, а в 1975 г. реорганизовал центральное правительство, в котором военные составили большинство. В 1976 г. Амин стал пожизненным президентом.

Юридически укрепление власти в руках военных началось с создания в 197:3 г. верховного государственного совета во главе с Амином, в состав которого вошли вице-президент (военный), командующие родами вооруженных сил, министр обороны, начальник штаба армии и министр провинциальной администрации (военный). Верховный государственный совет осуществлял контроль за работой кабинета министров. Вместо национального собрания был учрежден так называемый национальный форум, имевший лишь совещательный статус.

В 1973 г. завершилась реорганизация административной системы. На карте страны появилось десять провинций: Центральная (города Кампала и Энтеббе), Северная Буганда (центр г. Бомбо), Южная Буганда (г. Масака), Бусога (г. Джинджа), Восточная (г. Мбале), Южная (г. Мбарара), Западная (г. Форт-Портал), Северная (г. Гулу), Нил (г. Аруа) и Карамоцжа (г. Морото) [311, с. 114]. Провинции были разделены на 38 районов, в состав которых, как и ранее, входили более мелкие территориально-административные единицы — саза, гомболола и мирука. Провинциальная администрация низшего звена была сформирована в 1973 г. после проведения иод контролем военных первых в истории страны выборов вождей саза, гомболола и мирука [307, с. 113].

Правление военной хунты во главе с Амином можно условно разделить на два отличавшихся друг от друга периода.