Уганда | Книги и материалы об Уганде | Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время | Зигзаги и провалы экономической политики И. Амина

Навигация

Бизнес в Уганде Билеты в Африку Отель в Уганде Записки каннибала


Туры по Уганде:

ВСЯ УГАНДА ЗА 12 ДНЕЙ
Горные гориллы, горные озера, рафтинг по Нилу и много животных

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И РУАНДЕ
В поисках маленьких людей и больших обезьян

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УГАНДЕ И КЕНИИ
С отдыхом на Индийском Океане

УГАНДА, КЕНИЯ И ТАНЗАНИЯ
Путешествие по Восточной Африке и отдых на Занзибаре

Africa Tur Уганда Книги и материалы об Уганде Н. А. Ксенофонтова, Ю. В. Луконин, В. П. Панкратьев. ИСТОРИЯ УГАНДЫ в новое и новейшее время Зигзаги и провалы экономической политики И. Амина

Зигзаги и провалы экономической политики И. Амина

В начале 1972 г. был опубликован третий пятилетний план экономического развития (1971/72 — 1975/76). В нем выдвигалась задача увеличения ВНП с 7 млрд. до 9,7 млрд. шилл. при росте промышленного производства на 7,6% в год, транспорта — на 6 и сельского хозяйства — на 4,8%. Предстояло в первую очередь организовать управление расширившимся государственным сектором промышленности. Если в 1970 г. под контролем государства находилось около 30 предприятий, то после завершения экспроприации иностранной собственности в 1973 г.— более 100 заводов и фабрик. Всего в государственном секторе было зарегистрировано 1200 предприятий, включая банки, страховые компании, промышленные, сельскохозяйственные компании и предприятия сферы обслуживания.

В январе 1973 г. правительство приняло решение о реорганизации системы управления государственными предприятиями и о создании 15 правительственных организаций и корпораций, каждая из которых отвечала бы за соответствующую отрасль производства, закупку сырья и сбыт продукции. В 1975 г. для руководства промышленными корпорациями было создано министерство промышленности и энергетики.

Реорганизация управления промышленностью и предшествовавшие ей мероприятия по передаче иностранной собственности угандским бизнесменам, реорганизация армии и администрации — все это требовало громадных расходов. Ввиду отсутствия средств пришлось прибегнуть к увеличению налогов и эмиссии денег. Банковские кредиты, выделяемые для правительственных нужд, составили в 1972 г. 0,9 млрд. шилл., в 1974 г. — 2,2 млрд., в 1976 г. — 4,6 млрд. шилл. За указанный период ни разу не был сбалансирован бюджет. Его дефицит в 1976 г. равнялся 1,1 млрд. шилл. Крупные средства отвлекались на содержание армии и закупку вооружения. Непроизводительные расходы на оборону поглощали 25—30% бюджета. Расходы же на промышленное развитие в этот период ни разу не превысили 0,1%.

Некомпетентность военных властей, неопытность кадров, поставленных во главе государственных корпораций и предприятий, отсутствие амортизационных фондов, нехватка средств для импорта сырья (доля которого в химической отрасли составляла 84—90%, в металлообработке — 76—83, в текстильной и цементной промышленности — 45, в пищевой — 30%) и ряд других причин привели к резкому сокращению производства [291, с. 20]. Ряд отраслей переживал подлинный кризис. Так, за 1972—1977 гг. производство черновой меди упало с 14 тыс. до 1 тыс. т, стального проката — с 11 тыс. до 0,6 тыс. т, оцинкованного железа — с 13 тыс. до 1 тыс. т, суперфосфата — с 22 тыс. до 2 тыс. т, цемента — с 166 тыс. до 8,5 тыс. т. Самая «благополучная», текстильная отрасль удовлетворяла всего 30% спроса в товарах.

В этой крайне неблагоприятной обстановке правительство приняло решение изменить политику ограничения иностранного капитала и открыть для него двери в страну. В 1977 г. оно объявило, что приглашает иностранные компании к активному сотрудничеству в развитии промышленности Уганды. Специальным декретом были разрешены иностранные капиталовложения в горнодобывающую, сталелитейную, химическую, строительную и некоторые другие отрасли промышленности и гарантирована неприкосновенность иностранной собственности. Иностранные фирмы получали право на перевод прибылей без обложения налогами до компенсации 50% вложенного капитала, освобождались от «корпорационного» налога, составлявшего 45% годовых прибылей, а также от налога на ввозимое оборудование [485, 7.IX, 14.Х, 1.XI.1977].

Столь же плачевными оказались плоды сельскохозяйственной политики военной хунты, направленной на поощрение производства экспортной сельскохозяйственной продукции путем стимулирования капиталистического предпринимательства в деревне. С этой целью правительство провело в 1975 г. аграрную реформу, покончившую с феодальной формой землевладения. Все земли были национализированы. Земельные владения при этом не были изъяты у бывших собственников, а закреплены за ними на условиях аренды сроком на 99 лет для частных лиц и на 199 лет для различных организаций. Арендаторы получили право пользоваться землей при условии ее хозяйственного освоения, на что предоставлялся срок не более восьми лет. В случае нарушения этого условия правительство могло изъять землю и передать ее другим лицам и организациям. Была выдвинута задача укрупнения разрозненных мелких наделов и создания в каждой деревне не менее одного участка площадью 10 акров, а также организации крупных государственных и частных ферм. Однако для получения ощутимых результатов земельной реформы требовалось длительное время. Между тем производство кофе сократилось с 1972 по 1977 г. со 175 тыс. до 137 тыс. т, хлопка с 76 тыс. до 33 тыс. т [104, 1972—1974]. С целью восстановить производство экспортных культур (прежде всего — хлопка) правящие военные круги с опозданием пошли на выделение кооперативам 200 млн. шилл., подняли закупочные цены и издали декрет об удвоении производства хлопка. Однако все это не могло поправить положения в сельском хозяйстве, а значит, и улучшить положение непосредственных производителей.

Еще менее плодотворной оказалась правительственная деятельность в упорядочении системы снабжения населения товарами первой необходимости и продовольствием. Реформа системы распределения товаров, осуществленная в 1974 г., и более поздние попытки покончить со злоупотреблениями в сфере торговли оказались столь же малоэффективными, как и другие хозяйственные мероприятия военной хунты. В 1975 г. положение стало настолько нетерпимым, что И. Амин издал декрет, предусматривавший суровые наказания за «экономический саботаж» (припрятывание товаров, взимание повышенных цен, присваивание чужих средств, спекуляция валютой и т. п.) — тюремное заключение от пяти до десяти лет, а за особо тяжкие преступления — пожизненное заключение или даже смертную казнь. Однако карательные меры не коснулись угандских торговцев. Под давлением армейской верхушки, которая сама погрязла в коррупции, получала взятки от распределения торговых лицензий и также наживалась на спекуляции товарами, Амин вскоре отменил этот декрет.

В 1975 г. стало ясно, что третий пятилетний план экономического развития выполнить невозможно. Правительству не удалось оживить промышленность и стимулировать производство экспортных сельскохозяйственных культур. Тогда военные власти выдвинули задачу восстановить производство хотя бы до уровня 1972 г. В январе 1977 г. правительство опубликовало экономический план на 1977—1980 гг., получивший громкое название «Программа действий». Однако и этому плану не суждено было сбыться. Широко разрекламированные военным режимом экономические реформы закончились полным провалом. Военная хунта проявила неспособность в управлении государственным сектором экономики и подорвала экспортный сектор сельского хозяйства.